Ау!
ЖЖ мой сегодня с односторонней связью. Сама с собой только могу разговаривать. К друзьям зайти могу, но комменты не отправляются. А во френдленте вообще одна козлиная морда.
Пришлось вместо френдленты читать ленту новостную.
Вычитала, например, вот что.
Первая женщина в UK, сделавшая мастэктомию двадцать лет назад, комментирует, почему Анджелина Джоли так счастлива, хотя и лишилась одной из самых привлекательных частей своего тела, а Бред Питт говорит, что это "счастливый день для всей семьи".
"Наша женская природа такова", - говорит Венди, - " что грудь была бы последней частью тела, которой женщина хотела бы лишиться, особенно такая безупречно красивая женщина, как Анджелина Джоли. Но когда вы стоите перед выбором - полноценная жизнь на долгие годы или красивая грудь несколько лет, ваши приоритеты меняются. В основе выбора лежит психологическая травма, но именно благодаря ей вы понимаете, как ничтожно на самом деле обладание красивой грудью по сравнению с потерей вашей жизни. Мастэктомия не приводит к потере женственности, и Анджелина все равно останется любимой для самого красивого мужчины на планете".
Венди Утсон решилась на мастэктомию в 1993 году. Как и Анджелина, Венди видела как от рака умерла ее мама, и она поклялась, что не оставит свою маленькую дочь и сделает все, чтобы не повторить судьбу матери.
В 37 лет, Венди, как и Анджелина, узнала, что она несет ген BRCA1. Из 200 женщин лишь одна несет этот ген, и он оказался именно у нее.
Венди со своей дочерью Бекки
В начале 90-х еще не была известна статистика длительности жизни после этой операции, но Венди было 9 лет, когда от рака молочной железы умерла ее бабушка. Когда ей было 16 от той же болезни умерла ее мама. И когда у нее нашли ген, провоцирующий рак, она решилась на операцию.
Даже близкие друзья были в шоке. Венди говорит, что если бы она сказала, что хочет отрастить вторую голову, они не так были бы шокированы. "Ты же еще не заболела", - говорили ей.
Венди говорит, что у нее была грудь, которой большинство женщин гордились бы. Но она чувствовала отвращение к ней и ее постоянно преследовал параноидальный страх.
Венди изучила свое генеалогическое дерево. С ужасом она узнала, что в течение трех поколений у девяти из десяти женщин в ее роду подозревали рак молочной железы. Шестеро из них умерло. Мучительные химиотерапевтические процедуры лишь ненадолго оттягивали их смерть. Иногда ген передавался от родственника мужского пола. Венди почувствовала себя приговоренной к смерти.
Но на ее счастье в Большом Манчестере открылась семейная клиника Nightingale Centre, где начали проводить мастэктомию. Клиника была недалеко от ее дома.
"Я была второй раз замужем", - говорит Венди, - " мой муж был полицейским. Он ни минуты не сомневался в необходимости операции, и говорил, что будет любить меня и без моего шикарного бюста. Это может показаться странным, но потеря груди меня совсем не волновала, и я не чувствовала что стану от этого менее женственной. Наоборот, меня окрыляло, что откроются новые возможности. Я помню как мне сделали операцию в Манчестере, и как глядя на свою плоскую грудь под одеялом, я заплакала. Но я плакала не от жалости, что лишилась груди, а от счастья, что я буду жить. Все, что осталось от прошлого - несколько шрамов. Я будто увернулась от пули. Через полгода мне предложили сделать имплантанты, но я отказалась. Сейчас мне 58 и я не могу представить себе, как жить с большим бюстом. Почти никто никогда этого не замечает. А Криса, моего мужа, все эти годы это тоже не волновало".
Венди беспокоило лишь одно, чтобы ее дочь миновала эта участь. Но увы. У Бекки, дочери Венди, тоже обнаружили ген BRCA1. Бекки было 22 года, когда она прошла обследование, и ей сказали, что у нее 87-процентная вероятность развития рака молочной железы. Конечно, они все расстроились. Но Бекки уже знала, что надо делать. И в 2006 году, она прошла двойную мастэктомию. В отличие от мамы Бекки вставили имплантанты. Венди говорит, когда увидела новую грудь дочери, расплакалась от счастья. Грудь была такая красивая.
Сейчас Бекки 31 год, и они со своим другом Алексом ждут ребенка.
Пришлось вместо френдленты читать ленту новостную.
Вычитала, например, вот что.
Первая женщина в UK, сделавшая мастэктомию двадцать лет назад, комментирует, почему Анджелина Джоли так счастлива, хотя и лишилась одной из самых привлекательных частей своего тела, а Бред Питт говорит, что это "счастливый день для всей семьи".
"Наша женская природа такова", - говорит Венди, - " что грудь была бы последней частью тела, которой женщина хотела бы лишиться, особенно такая безупречно красивая женщина, как Анджелина Джоли. Но когда вы стоите перед выбором - полноценная жизнь на долгие годы или красивая грудь несколько лет, ваши приоритеты меняются. В основе выбора лежит психологическая травма, но именно благодаря ей вы понимаете, как ничтожно на самом деле обладание красивой грудью по сравнению с потерей вашей жизни. Мастэктомия не приводит к потере женственности, и Анджелина все равно останется любимой для самого красивого мужчины на планете".
Венди Утсон решилась на мастэктомию в 1993 году. Как и Анджелина, Венди видела как от рака умерла ее мама, и она поклялась, что не оставит свою маленькую дочь и сделает все, чтобы не повторить судьбу матери.
В 37 лет, Венди, как и Анджелина, узнала, что она несет ген BRCA1. Из 200 женщин лишь одна несет этот ген, и он оказался именно у нее.
Венди со своей дочерью Бекки
В начале 90-х еще не была известна статистика длительности жизни после этой операции, но Венди было 9 лет, когда от рака молочной железы умерла ее бабушка. Когда ей было 16 от той же болезни умерла ее мама. И когда у нее нашли ген, провоцирующий рак, она решилась на операцию.
Даже близкие друзья были в шоке. Венди говорит, что если бы она сказала, что хочет отрастить вторую голову, они не так были бы шокированы. "Ты же еще не заболела", - говорили ей.
Венди говорит, что у нее была грудь, которой большинство женщин гордились бы. Но она чувствовала отвращение к ней и ее постоянно преследовал параноидальный страх.
Венди изучила свое генеалогическое дерево. С ужасом она узнала, что в течение трех поколений у девяти из десяти женщин в ее роду подозревали рак молочной железы. Шестеро из них умерло. Мучительные химиотерапевтические процедуры лишь ненадолго оттягивали их смерть. Иногда ген передавался от родственника мужского пола. Венди почувствовала себя приговоренной к смерти.
Но на ее счастье в Большом Манчестере открылась семейная клиника Nightingale Centre, где начали проводить мастэктомию. Клиника была недалеко от ее дома.
"Я была второй раз замужем", - говорит Венди, - " мой муж был полицейским. Он ни минуты не сомневался в необходимости операции, и говорил, что будет любить меня и без моего шикарного бюста. Это может показаться странным, но потеря груди меня совсем не волновала, и я не чувствовала что стану от этого менее женственной. Наоборот, меня окрыляло, что откроются новые возможности. Я помню как мне сделали операцию в Манчестере, и как глядя на свою плоскую грудь под одеялом, я заплакала. Но я плакала не от жалости, что лишилась груди, а от счастья, что я буду жить. Все, что осталось от прошлого - несколько шрамов. Я будто увернулась от пули. Через полгода мне предложили сделать имплантанты, но я отказалась. Сейчас мне 58 и я не могу представить себе, как жить с большим бюстом. Почти никто никогда этого не замечает. А Криса, моего мужа, все эти годы это тоже не волновало".
Венди беспокоило лишь одно, чтобы ее дочь миновала эта участь. Но увы. У Бекки, дочери Венди, тоже обнаружили ген BRCA1. Бекки было 22 года, когда она прошла обследование, и ей сказали, что у нее 87-процентная вероятность развития рака молочной железы. Конечно, они все расстроились. Но Бекки уже знала, что надо делать. И в 2006 году, она прошла двойную мастэктомию. В отличие от мамы Бекки вставили имплантанты. Венди говорит, когда увидела новую грудь дочери, расплакалась от счастья. Грудь была такая красивая.
Сейчас Бекки 31 год, и они со своим другом Алексом ждут ребенка.