Кружево. Часть 5. Техническая революция в кружевоплетении
Промышленная революция в Великобритании неумолимо приближала конец ручного труда в производстве кружева. Железный конь идет на смену крестьянской лошадке На смену иголке и коклюшкам пришла кружевная машина. Честь стать центром производства новых кружев выпала Ноттингему.
В 1760 году Томас Гейнсборо создал портрет графини Мэри Хоу в кружевах ручной работы. Вряд ли леди Хоу могла предполагать, что через сто лет кружево будут плести не нежные женские пальцы, а механизм из дерева и железа.
В этом посте будет много подробностей о создании кружевной промышленности. Кто не любит такие темы, не тратьте время.
Кружевоплетение в Ноттингеме началось с производства чулочно-носочных изделий. До середины 17 века Ноттингем жил торговлей шерстью. Когда шерсть упала в цене, жители Ноттингема переключились на вязание чулок. К концу 17 века в документах было зафиксировано, что "производство города в основном состоит из чулочного ткачества".
В эпоху Тюдоров и раньше чулки шили из ткани, но во времена правления Елизаветы I их вязали вручную. После того, как Елизавете подарили две пары шелковых чулок, мода на тонкие вязанные чулки распространилась по всей стране. Тысячи женщин занялись изготовлением чулок.
Говорят, что к концу 17 века преподобный Уильям Ли, священник из Калвертона, потерял терпение из-за того, что его невеста вязала чулки, поэтому он изобрел машину, которая выполняла эту работу быстрее.
Рама для чулок в музее Рашклиффа в Ноттингемшире
Раму для чулок, как называли вязальную машину, не одобряла королева Елизавета, которая опасалась, что это вызовет безработицу среди вязальщиц. Поэтому Ли увез свое изобретение во Францию, но после его смерти производство рам для чулок было основано в Англии, в основном в районе Лондона.
К середине 17 века носочно-чулочное производство переместилось в Ист-Мидлендс а деревушки вокруг Хинкли, Лафборо, Дерби и Ноттингема. В Ноттингеме население начало расти быстрыми темпами из-за миграции из соседних деревень. Строительство новых домов не разрешалось на полях к северу и югу от города, так как горожане имели там пастбища и огороды. В результате сады некоторых из существующих домов были застроены, а дома теснились в переулках и дворах. Дворяне, которые могли себе это позволить, уезжали из города в более приятные места в окрестностях. В старом районе их большие дома заняли производители чулочно-носочных изделий, которые не только жили в них, но и использовали для своего бизнеса. Поскольку это был процветающий бизнес, центр Ноттингема стал коммерческим центром этой торговли. К первому десятилетию 19 века в Англии работало около тридцати тысяч вязальных рам.
Чулки королевы Виктории
Во второй половине 18 века в торговле Ноттингема постепенно произошли два события. Из-за изменений в моде и усиления конкуренции со стороны хлопковой промышленности Ланкашира чулочно-носочная промышленность начала приходить в упадок, а рамочное вязание все больше становилось депрессивной отраслью. В то же время люди с изобретательным складом ума шевелили мозгами для того, чтобы попытаться сделать кружево на чулочной рамке. Кружево на протяжении веков изготавливалось вручную, и была надежда, что производство на машинах будет намного быстрее и дешевле. На самом деле около 1769 года на чулочной основе производили кружево, но это еще было не настоящее кружево.
Изобретатели постоянно пытались усовершенствовать раму для чулок Уильяма Ли, пока, в конце концов, Джон Хиткоут в 1808 году не изобрел кружевную машину на коклюшках. Он изучил движения рук кружевницы и воспроизвел их на машине. Хиткоут ввел термин "bobbin net" - это, по сути, особый вид тюля.
Версия этой машины 1809 года стала известна как Old Loughborough. Old Loughborough стала стандартной машиной для кружевоплетения, производя простую сетку с двумя витками. Гладкий тюль без рисунка, произведенный на этих машинах, не уступал настоящей кружевной сетке ручной работы.
Эта хлопковая кружевная кайма, датируемая 1769 годом, является одним из самых ранних образцов машинного кружева. Фото с сайта Ноттингемского музея кружева
Изобретение машинной сетки создало новую женскую моду. Муслиновые платья с завышенной талией у персонажей романов Джейн Остин знают все, но не менее модной, буквально "горячей" темой в то время, стала сетка.
Сетка ручной работы была дорогой. Изобретение Хиткоутом машины для изготовления сетки нанесло сокрушительный удар работникам, занимающимся изготовлением сеток на коклюшках. Цена предмета снизилась с пяти фунтов за квадратный ярд примерно до пяти пенсов в течение двадцати пяти лет.
После 1815 года поверх вечерних платьев из атласа, шелка, бархата использовали сетку, ткань собиралась сзади. Вышивку на сетке делали вручную.
Но замена старого ручного производства кружев на новое, машинное, не происходило безболезненно. Движение луддитов в 1811 году зародилось в Ноттингеме, где, якобы, Нед Лудд, последователями которого считали себя луддиты, первым уничтожил две чулочные рамы, производившие дешевые чулки. Движение распростронилось по всему Ноттингемширу, Йоркширу, Ланкаширу и дальше, громя уже шерстяные и хлопчатобумажные фабрики. Подавлять бунтовщиков пришлось армии, говорят, что какое-то время войска занимались подавлением луддитских восстаний сильнее, чем сопротивлением Наполеону. Последовали казни, и много людей были отправлены в Австралию.
То, что движение луддитов зародилось в Ноттингеме не удивительно, как и то, что Неда Лудда властям поймать не удалось, поэтому его реальное существование не подтверждено. Как не известна и личностть Робин Гуда, который когда-то промышлял в Шервудском лесу рядом с Ноттингемом.
"Высок и строен Робин Гуд.
Ему пятнадцать лет,
И веселее смельчака
Во всей округе нет.
Пришел однажды в Нотингем
Отважный Робин Гуд.
Глядит — пятнадцать лесников
Вино и пиво пьют..."
(Перевод Игн. Ивановского)
Статуя Робин Гуда в Ноттингеме
Хиткоут продолжал улучшать свою машину на протяжении многих лет, но когда закончился патент на его изобретение, разразилась настоящая "лихорадка бобинных сеток". Истечение срока действия патента означало, что любой, у кого был небольшой капитал, мог купить машину для изготовления шпульной сетки и плести на ней bobbin net у себя дома, чем не применули воспользоваться многие. В Ноттингеме такое производство возникло в районе Старой площади за Воротами св. Марии. Эту часть города начали называть Кружевным рынком.
Производители выпускали полуфабрикат, так называемую "коричневую сетку" ('brown net'), которую еще нужно было превратить в кружево для воротников, платьев, окантовки других предметов одежды и кружевных занавесок. Для этого нужно было произвести ряд процессов: опаливание и обработка газом для устранения дефектов, починка, отбеливание, окрашивание и вышивка.
Затем готовую продукцию нужно было упаковать, распределить и продать, а также выставить счета и вести бухгалтерский учет. Кроме того, по мере того, как продукция становилась все более сложной, приходилось нанимать дизайнеров, чтобы конкурировать с другими производителями.
Процесс маркетинга стал намного сложнее по сравнению с куплей-продажей ручного кружева. Кроме производителей кружева надо было нанимать работников на выполнение дополнительных работ. Все чаще стало выгодно использовать дешевый женский и детский труд.
Джон Леверс обнаружил, что жаккардовый аппарат (изобретенный во Франции для ткацких станков Ж. М. Жаккаром примерно в 1800 году) может быть адаптирован к Old Loughborough Хиткоута. Леверс объединил оба изобретения, и с 1841 года кружево в комплекте с узором, сеткой и контуром можно было делать на машине Ливерса. Машина Leavers, пожалуй, самая универсальная из всех машин для изготовления узорного кружева
Машины с течением времени модернизировались, появились компьютеры, но принцип работы не изменился
Производителям кружев требовались большие помещения, расположенные компактно. Взор производителей кружев упал на старые дворянские дома в районе Кружевного рынка, в которых раньше функционировало чулочно-носочное производство. Это было идеальное решение. Дома были расположены рядом друг с другом, а это давало возможность взаимосвязи различных отделочных профессий, а покупателям было удобно найти то, что они хотели. Кроме того рядом находилась почта и вокзал.
Конечно, старых жилых домов было бы мало для того, чтобы стать мировой столицей кружев. К счастью, двое мужчин оказались в нужное время в нужном месте и предусмотрительно предприняли необходимые действия, чтобы начать зарождение кружевной промышленности на Кружевном рынке в решающий момент.
Ричард Биркин в 1853 году купил на аукционе особняк Plumtre House возле церкви Святой Марии, снес его, и на прилегающей земле построил не только новые склады, но и проложил новую улицу Broadway.
Примерно в то же время Томас Адамс и его партнер Джеймс Пейдж тоже построили склад для кружев. Это здание было даже величественнее, чем здание Биркина (если учесть, что все эти здания производственные и складские, то архитектура впечатляет). На складе было много особенностей, которых раньше не было в Ноттингеме, в том числе помещения для рабочих, такие как библиотека, классная комната, чайная и часовня с постоянным священником, который проводил ежедневную службу каждое утро перед началом работы.
Одним из последствий строительства новых складов было то, что многие дома в этом районе были снесены, а количество людей, проживающих здесь, в отличие от работающих, сократилось.
В 1897 году перепись показала, что в Ноттингеме существовало 249 производителей кружева, и более 200 из них находились на Кружевном рынке или поблизости. В кружевной промышленности было занято более 20 000 человек, большинство из которых женщины. Их продукция подразделялась на три категории: кружева Leavers для шляпных вуалей, платьев и других украшений, тюль для занавесок и тюль из простой сетки. Большая часть продукции экспортировалась по всему миру.
Часть вуали для шляпки
Занавеска 1912 года
Занавески 1850 года
Деталь кружева, созданного для Всемирной выставки 1900 года в Париже. Музей костюма и текстиля в Ноттингеме
Разворот книги с образцами ноттингемского кружева. Всего в книге 38 страниц, с обеих сторон заполненных образцами.
Первая мировая война оказалась катастрофической для кружевной промышленности Ноттингема. Самая главная беда была в задолженности других стран. В 1917 году фирме пришлось списать 23 500 фунтов стерлингов долгов вражеским странам и еще 20 000 фунтов стерлингов российских долгов после революции. Война, конечно, жестко свернула экспортную торговлю, и внутри страны спрос на модные товары упал.
Был недолгий бум, который продлился только до 1920 года, но надежды на восстановление кружевной промышленности рухнули. Ряд фирм на Кружевном рынке начали развивать другие направления бизнеса, в основном в сфере текстиля или галантерейных товаров, в то время как другие были ликвидированы. После финансового кризиса 1929 года, который начался в Америке, торговля кружевами продолжала сокращаться, но выживала.
Шлейф свадебного платья Элизабет Боуз-Лайон, будущей королевы-матери, был сделан из ноттингемского кружева, которое подарила невестке свекровь, королева Мэри.
Начало войны в 1939 году снова ударило по кружевной отрасли. Кружевная промышленность была адаптирована для производства в военное время таких изделий, как москитные сетки и маскировочные сетки. Хотя это позволило отрасли продолжить работу, но никак не помогало ей развиваться.
После окончания войны Кружевной рынок превратился в захудалый район: высокие склады, почерневшие от десятилетий сжигания угля, на узких улочках с заброшенными и изношенными помещениями. В первые послевоенные годы кружевная промышленность постепенно улучшилась, благодаря получению иностранной валюты от экспорта. Постепенно развивалась практически новая кружевная индустрия. Результатом стали новые изделия из новых искусственных нитей, произведенные на новых высокоскоростных машинах. Во всем этом было мало места для Кружевного рынка. Эта новая отрасль требовала новых помещений, построенных в основном на участках, удаленных от центра Ноттингема. Конец эпохи, длившейся почти сто лет, символически наступил в 1950 году, когда компания Thomas Adams Ltd. прекратила торговлю и закрыла знаменитый комплекс зданий между Стони-стрит и Сент-Мэри.
За ненадобностью Кружевной рынок мог исчезнуть со сносом старых зданий и полной реконструкцией. К счастью, этого не произошло.
В 1969 году Кружевной рынок был объявлен заповедной зоной и переформатируется в творческий район и район, интересный для туризма.
Возможности ноттингемского машинного кружевоплетения и талант его создателей поражают.
Штора, изображающая одну из сцен романа Дон Кихот", изготовленная Саймоном Мэем, производителем кружева из Ноттингема.
Талантливых кружевных дел мастеров оказалось в Ноттингеме немало. Одним из таких талантов был Уильям Халлам Пегг, который родился в Ноттингеме в 1865 году (умер в 1964). Он получил образование рисовальщика и костюмера в Ноттингемской школе искусств, стал известным дизайнером кружев для штор, воротников и вееров, а позже сам преподавал в школе. Его модели были куплены ведущими кружевными компаниями в Англии и на континенте, а его работы часто публиковались в журналах и на выставках.
У Пэгга масса интересных изделий, но самая необычная работа была создана им в 1933 году. Эту работу Пэгг прокоментировал записью о том, что он посвятил ее " несостоявшейся экономической конференции 64 наций в Лондоне в 1933 году и сопровождающей ее оргией разрушения" (речь шла о "провале Лондонской валютно-экономической конференции, организованной Лигой Наций, для согласования планов возрождения мировой экономики в разгар Великой депрессии").
Скелет, изображающий средневековый танец смерти, символизирует провал конференции. Дизайн включает в себя библейские образы, политические символы и изображения флагов и зданий стран, присутствовавших на обреченной конференции.
Небольшая часть производства ноттингемского кружева сохранилась.
В Ноттингеме работает компания Cluny Lace. В каталоге этой компании 365 видов кружева, созданных на основе аутентичных, оригинальных рисунков. Ноттингемское кружево используют для церковной одежды и жабо государственных служащих. Фата Кейт Мидлтон была отделана ноттингемским кружевом.
Герцогиня Кембриджская поддерживает Cluny Lace и носит их продукцию. Современная одежда из ноттингемского кружева может выглядеть очень даже стильно.
Ноттингемским кружевом украшают одежду малышей и взрослых, из него шьют свадебные платья, женское нижнее белье и мужские галстуки, и даже делают обувь, сумки и шляпки.
В 2009 году была открыта галерея современного искусства Nottingham Contemporary. Бетонный фасад украшен старинным кружевом валансьен, изготовленным Ричардом Биркином в 1847 году. Были отлиты 93 бетонные панели длиной до 11 метров с отлитым в них кружевом, которые создают фасад здания.
Производство ноттингемского кружева распространилось по всему миру. Его иногда называют "королевой кружева". Большой популярностью пользуются шотландские шторы из ноттингемского кружева. Производят кружево в Ирландии, Австралии, США. За рубежом это кружево называют Leavers lace, по названию кружевной машины, созданной Леверсом. Кружево Leavers намного тоньше и имеет более сложный узор, чем другие кружева, и может быть изготовлено из хлопчатобумажной, шелковой или синтетической пряжи
Самым лучшим зарубежным Leavers lace считается французское, одно из самых дорогих и элегантных. Во Франции тоже осталось немного кружевных производств, в основном они располагаются в Кале. Самой уважаемой компанией считается компания Leavers Lace Fabrics (именно эта компания создавала кружево для свадебного платья Кейт Миддлтон).
Мягкое французское кружево Leavers Lace с фестонами
К сожалению, дешевое китайское кружево вытеснило большинство европейских кружевных компаний. Белье, созданное из кружева британской компании Cluny Lace или французской Leavers Lace Fabrics, нежное, мягкое, невесомое, не идет ни в какое сравнение с жестким и колючим китайским кружевным бельем. Первоначально нотингемское, или Leavers, кружево было создано, как "доступная альтернатива" ручному кружеву, но дешевая азиатская рабочая сила и снижение качества привели к печальной кончине демократичного кружева. Сейчас это кружево находится в основном на рынке предметов роскоши.
Британский дизайнер Каролина Ласковска, выпускающая под одноименным брендом изящное белье ручной работы от кутюр, считает, что викторианское нотингемское кружево превосходит все последующее кружево по изяществу, оригинальности узора и по качеству. (Каролина основала цифровой музей, посвященный истории нижнего белья, The Underpinnings Museum).
Викторианское кружево из коллекции Каролины Ласковски
В 1760 году Томас Гейнсборо создал портрет графини Мэри Хоу в кружевах ручной работы. Вряд ли леди Хоу могла предполагать, что через сто лет кружево будут плести не нежные женские пальцы, а механизм из дерева и железа.
В этом посте будет много подробностей о создании кружевной промышленности. Кто не любит такие темы, не тратьте время.
Кружевоплетение в Ноттингеме началось с производства чулочно-носочных изделий. До середины 17 века Ноттингем жил торговлей шерстью. Когда шерсть упала в цене, жители Ноттингема переключились на вязание чулок. К концу 17 века в документах было зафиксировано, что "производство города в основном состоит из чулочного ткачества".
В эпоху Тюдоров и раньше чулки шили из ткани, но во времена правления Елизаветы I их вязали вручную. После того, как Елизавете подарили две пары шелковых чулок, мода на тонкие вязанные чулки распространилась по всей стране. Тысячи женщин занялись изготовлением чулок.
Говорят, что к концу 17 века преподобный Уильям Ли, священник из Калвертона, потерял терпение из-за того, что его невеста вязала чулки, поэтому он изобрел машину, которая выполняла эту работу быстрее.
Рама для чулок в музее Рашклиффа в Ноттингемшире
Раму для чулок, как называли вязальную машину, не одобряла королева Елизавета, которая опасалась, что это вызовет безработицу среди вязальщиц. Поэтому Ли увез свое изобретение во Францию, но после его смерти производство рам для чулок было основано в Англии, в основном в районе Лондона.
К середине 17 века носочно-чулочное производство переместилось в Ист-Мидлендс а деревушки вокруг Хинкли, Лафборо, Дерби и Ноттингема. В Ноттингеме население начало расти быстрыми темпами из-за миграции из соседних деревень. Строительство новых домов не разрешалось на полях к северу и югу от города, так как горожане имели там пастбища и огороды. В результате сады некоторых из существующих домов были застроены, а дома теснились в переулках и дворах. Дворяне, которые могли себе это позволить, уезжали из города в более приятные места в окрестностях. В старом районе их большие дома заняли производители чулочно-носочных изделий, которые не только жили в них, но и использовали для своего бизнеса. Поскольку это был процветающий бизнес, центр Ноттингема стал коммерческим центром этой торговли. К первому десятилетию 19 века в Англии работало около тридцати тысяч вязальных рам.
Чулки королевы Виктории
Во второй половине 18 века в торговле Ноттингема постепенно произошли два события. Из-за изменений в моде и усиления конкуренции со стороны хлопковой промышленности Ланкашира чулочно-носочная промышленность начала приходить в упадок, а рамочное вязание все больше становилось депрессивной отраслью. В то же время люди с изобретательным складом ума шевелили мозгами для того, чтобы попытаться сделать кружево на чулочной рамке. Кружево на протяжении веков изготавливалось вручную, и была надежда, что производство на машинах будет намного быстрее и дешевле. На самом деле около 1769 года на чулочной основе производили кружево, но это еще было не настоящее кружево.
Изобретатели постоянно пытались усовершенствовать раму для чулок Уильяма Ли, пока, в конце концов, Джон Хиткоут в 1808 году не изобрел кружевную машину на коклюшках. Он изучил движения рук кружевницы и воспроизвел их на машине. Хиткоут ввел термин "bobbin net" - это, по сути, особый вид тюля.
Версия этой машины 1809 года стала известна как Old Loughborough. Old Loughborough стала стандартной машиной для кружевоплетения, производя простую сетку с двумя витками. Гладкий тюль без рисунка, произведенный на этих машинах, не уступал настоящей кружевной сетке ручной работы.
Эта хлопковая кружевная кайма, датируемая 1769 годом, является одним из самых ранних образцов машинного кружева. Фото с сайта Ноттингемского музея кружева
Изобретение машинной сетки создало новую женскую моду. Муслиновые платья с завышенной талией у персонажей романов Джейн Остин знают все, но не менее модной, буквально "горячей" темой в то время, стала сетка.
Сетка ручной работы была дорогой. Изобретение Хиткоутом машины для изготовления сетки нанесло сокрушительный удар работникам, занимающимся изготовлением сеток на коклюшках. Цена предмета снизилась с пяти фунтов за квадратный ярд примерно до пяти пенсов в течение двадцати пяти лет.
После 1815 года поверх вечерних платьев из атласа, шелка, бархата использовали сетку, ткань собиралась сзади. Вышивку на сетке делали вручную.
Но замена старого ручного производства кружев на новое, машинное, не происходило безболезненно. Движение луддитов в 1811 году зародилось в Ноттингеме, где, якобы, Нед Лудд, последователями которого считали себя луддиты, первым уничтожил две чулочные рамы, производившие дешевые чулки. Движение распростронилось по всему Ноттингемширу, Йоркширу, Ланкаширу и дальше, громя уже шерстяные и хлопчатобумажные фабрики. Подавлять бунтовщиков пришлось армии, говорят, что какое-то время войска занимались подавлением луддитских восстаний сильнее, чем сопротивлением Наполеону. Последовали казни, и много людей были отправлены в Австралию.
То, что движение луддитов зародилось в Ноттингеме не удивительно, как и то, что Неда Лудда властям поймать не удалось, поэтому его реальное существование не подтверждено. Как не известна и личностть Робин Гуда, который когда-то промышлял в Шервудском лесу рядом с Ноттингемом.
"Высок и строен Робин Гуд.
Ему пятнадцать лет,
И веселее смельчака
Во всей округе нет.
Пришел однажды в Нотингем
Отважный Робин Гуд.
Глядит — пятнадцать лесников
Вино и пиво пьют..."
(Перевод Игн. Ивановского)
Статуя Робин Гуда в Ноттингеме
Хиткоут продолжал улучшать свою машину на протяжении многих лет, но когда закончился патент на его изобретение, разразилась настоящая "лихорадка бобинных сеток". Истечение срока действия патента означало, что любой, у кого был небольшой капитал, мог купить машину для изготовления шпульной сетки и плести на ней bobbin net у себя дома, чем не применули воспользоваться многие. В Ноттингеме такое производство возникло в районе Старой площади за Воротами св. Марии. Эту часть города начали называть Кружевным рынком.
Производители выпускали полуфабрикат, так называемую "коричневую сетку" ('brown net'), которую еще нужно было превратить в кружево для воротников, платьев, окантовки других предметов одежды и кружевных занавесок. Для этого нужно было произвести ряд процессов: опаливание и обработка газом для устранения дефектов, починка, отбеливание, окрашивание и вышивка.
Затем готовую продукцию нужно было упаковать, распределить и продать, а также выставить счета и вести бухгалтерский учет. Кроме того, по мере того, как продукция становилась все более сложной, приходилось нанимать дизайнеров, чтобы конкурировать с другими производителями.
Процесс маркетинга стал намного сложнее по сравнению с куплей-продажей ручного кружева. Кроме производителей кружева надо было нанимать работников на выполнение дополнительных работ. Все чаще стало выгодно использовать дешевый женский и детский труд.
Джон Леверс обнаружил, что жаккардовый аппарат (изобретенный во Франции для ткацких станков Ж. М. Жаккаром примерно в 1800 году) может быть адаптирован к Old Loughborough Хиткоута. Леверс объединил оба изобретения, и с 1841 года кружево в комплекте с узором, сеткой и контуром можно было делать на машине Ливерса. Машина Leavers, пожалуй, самая универсальная из всех машин для изготовления узорного кружева
Машины с течением времени модернизировались, появились компьютеры, но принцип работы не изменился
Производителям кружев требовались большие помещения, расположенные компактно. Взор производителей кружев упал на старые дворянские дома в районе Кружевного рынка, в которых раньше функционировало чулочно-носочное производство. Это было идеальное решение. Дома были расположены рядом друг с другом, а это давало возможность взаимосвязи различных отделочных профессий, а покупателям было удобно найти то, что они хотели. Кроме того рядом находилась почта и вокзал.
Конечно, старых жилых домов было бы мало для того, чтобы стать мировой столицей кружев. К счастью, двое мужчин оказались в нужное время в нужном месте и предусмотрительно предприняли необходимые действия, чтобы начать зарождение кружевной промышленности на Кружевном рынке в решающий момент.
Ричард Биркин в 1853 году купил на аукционе особняк Plumtre House возле церкви Святой Марии, снес его, и на прилегающей земле построил не только новые склады, но и проложил новую улицу Broadway.
Примерно в то же время Томас Адамс и его партнер Джеймс Пейдж тоже построили склад для кружев. Это здание было даже величественнее, чем здание Биркина (если учесть, что все эти здания производственные и складские, то архитектура впечатляет). На складе было много особенностей, которых раньше не было в Ноттингеме, в том числе помещения для рабочих, такие как библиотека, классная комната, чайная и часовня с постоянным священником, который проводил ежедневную службу каждое утро перед началом работы.
Одним из последствий строительства новых складов было то, что многие дома в этом районе были снесены, а количество людей, проживающих здесь, в отличие от работающих, сократилось.
В 1897 году перепись показала, что в Ноттингеме существовало 249 производителей кружева, и более 200 из них находились на Кружевном рынке или поблизости. В кружевной промышленности было занято более 20 000 человек, большинство из которых женщины. Их продукция подразделялась на три категории: кружева Leavers для шляпных вуалей, платьев и других украшений, тюль для занавесок и тюль из простой сетки. Большая часть продукции экспортировалась по всему миру.
Часть вуали для шляпки
Занавеска 1912 года
Занавески 1850 года
Деталь кружева, созданного для Всемирной выставки 1900 года в Париже. Музей костюма и текстиля в Ноттингеме
Разворот книги с образцами ноттингемского кружева. Всего в книге 38 страниц, с обеих сторон заполненных образцами.
Первая мировая война оказалась катастрофической для кружевной промышленности Ноттингема. Самая главная беда была в задолженности других стран. В 1917 году фирме пришлось списать 23 500 фунтов стерлингов долгов вражеским странам и еще 20 000 фунтов стерлингов российских долгов после революции. Война, конечно, жестко свернула экспортную торговлю, и внутри страны спрос на модные товары упал.
Был недолгий бум, который продлился только до 1920 года, но надежды на восстановление кружевной промышленности рухнули. Ряд фирм на Кружевном рынке начали развивать другие направления бизнеса, в основном в сфере текстиля или галантерейных товаров, в то время как другие были ликвидированы. После финансового кризиса 1929 года, который начался в Америке, торговля кружевами продолжала сокращаться, но выживала.
Шлейф свадебного платья Элизабет Боуз-Лайон, будущей королевы-матери, был сделан из ноттингемского кружева, которое подарила невестке свекровь, королева Мэри.
Начало войны в 1939 году снова ударило по кружевной отрасли. Кружевная промышленность была адаптирована для производства в военное время таких изделий, как москитные сетки и маскировочные сетки. Хотя это позволило отрасли продолжить работу, но никак не помогало ей развиваться.
После окончания войны Кружевной рынок превратился в захудалый район: высокие склады, почерневшие от десятилетий сжигания угля, на узких улочках с заброшенными и изношенными помещениями. В первые послевоенные годы кружевная промышленность постепенно улучшилась, благодаря получению иностранной валюты от экспорта. Постепенно развивалась практически новая кружевная индустрия. Результатом стали новые изделия из новых искусственных нитей, произведенные на новых высокоскоростных машинах. Во всем этом было мало места для Кружевного рынка. Эта новая отрасль требовала новых помещений, построенных в основном на участках, удаленных от центра Ноттингема. Конец эпохи, длившейся почти сто лет, символически наступил в 1950 году, когда компания Thomas Adams Ltd. прекратила торговлю и закрыла знаменитый комплекс зданий между Стони-стрит и Сент-Мэри.
За ненадобностью Кружевной рынок мог исчезнуть со сносом старых зданий и полной реконструкцией. К счастью, этого не произошло.
В 1969 году Кружевной рынок был объявлен заповедной зоной и переформатируется в творческий район и район, интересный для туризма.
Возможности ноттингемского машинного кружевоплетения и талант его создателей поражают.
Штора, изображающая одну из сцен романа Дон Кихот", изготовленная Саймоном Мэем, производителем кружева из Ноттингема.
Талантливых кружевных дел мастеров оказалось в Ноттингеме немало. Одним из таких талантов был Уильям Халлам Пегг, который родился в Ноттингеме в 1865 году (умер в 1964). Он получил образование рисовальщика и костюмера в Ноттингемской школе искусств, стал известным дизайнером кружев для штор, воротников и вееров, а позже сам преподавал в школе. Его модели были куплены ведущими кружевными компаниями в Англии и на континенте, а его работы часто публиковались в журналах и на выставках.
У Пэгга масса интересных изделий, но самая необычная работа была создана им в 1933 году. Эту работу Пэгг прокоментировал записью о том, что он посвятил ее " несостоявшейся экономической конференции 64 наций в Лондоне в 1933 году и сопровождающей ее оргией разрушения" (речь шла о "провале Лондонской валютно-экономической конференции, организованной Лигой Наций, для согласования планов возрождения мировой экономики в разгар Великой депрессии").
Скелет, изображающий средневековый танец смерти, символизирует провал конференции. Дизайн включает в себя библейские образы, политические символы и изображения флагов и зданий стран, присутствовавших на обреченной конференции.
Небольшая часть производства ноттингемского кружева сохранилась.
В Ноттингеме работает компания Cluny Lace. В каталоге этой компании 365 видов кружева, созданных на основе аутентичных, оригинальных рисунков. Ноттингемское кружево используют для церковной одежды и жабо государственных служащих. Фата Кейт Мидлтон была отделана ноттингемским кружевом.
Герцогиня Кембриджская поддерживает Cluny Lace и носит их продукцию. Современная одежда из ноттингемского кружева может выглядеть очень даже стильно.
Ноттингемским кружевом украшают одежду малышей и взрослых, из него шьют свадебные платья, женское нижнее белье и мужские галстуки, и даже делают обувь, сумки и шляпки.
В 2009 году была открыта галерея современного искусства Nottingham Contemporary. Бетонный фасад украшен старинным кружевом валансьен, изготовленным Ричардом Биркином в 1847 году. Были отлиты 93 бетонные панели длиной до 11 метров с отлитым в них кружевом, которые создают фасад здания.
Производство ноттингемского кружева распространилось по всему миру. Его иногда называют "королевой кружева". Большой популярностью пользуются шотландские шторы из ноттингемского кружева. Производят кружево в Ирландии, Австралии, США. За рубежом это кружево называют Leavers lace, по названию кружевной машины, созданной Леверсом. Кружево Leavers намного тоньше и имеет более сложный узор, чем другие кружева, и может быть изготовлено из хлопчатобумажной, шелковой или синтетической пряжи
Самым лучшим зарубежным Leavers lace считается французское, одно из самых дорогих и элегантных. Во Франции тоже осталось немного кружевных производств, в основном они располагаются в Кале. Самой уважаемой компанией считается компания Leavers Lace Fabrics (именно эта компания создавала кружево для свадебного платья Кейт Миддлтон).
Мягкое французское кружево Leavers Lace с фестонами
К сожалению, дешевое китайское кружево вытеснило большинство европейских кружевных компаний. Белье, созданное из кружева британской компании Cluny Lace или французской Leavers Lace Fabrics, нежное, мягкое, невесомое, не идет ни в какое сравнение с жестким и колючим китайским кружевным бельем. Первоначально нотингемское, или Leavers, кружево было создано, как "доступная альтернатива" ручному кружеву, но дешевая азиатская рабочая сила и снижение качества привели к печальной кончине демократичного кружева. Сейчас это кружево находится в основном на рынке предметов роскоши.
Британский дизайнер Каролина Ласковска, выпускающая под одноименным брендом изящное белье ручной работы от кутюр, считает, что викторианское нотингемское кружево превосходит все последующее кружево по изяществу, оригинальности узора и по качеству. (Каролина основала цифровой музей, посвященный истории нижнего белья, The Underpinnings Museum).
Викторианское кружево из коллекции Каролины Ласковски