Кейт Мейрик
Кейт Мейрик - личность легендарная, владелица ночных клубов Лондона 1920-х годов, известная, как "Королева ночных клубов". Она заработала баснословное состояние и потеряла его, отбыла четыре тюремных срока и была прототипом персонажа Ма Мэйфилд в романе Ивлина Во "Возвращение в Брайдсхед".
Была ли она преданной матерью, делающей все необходимое, чтобы прокормить свою большую семью, или амбициозной, корыстолюбивой интриганкой? Доброй "ма" для персонала или безрассудной "мадам", готовой подвергнуть риску и себя и других женщин? Видимо, истина где-то рядом (с). Всего понемногу. В любом случае, Кейт Мейрик была незаурядной женщиной.
Кейт Мейрик родилась в 1875 году в протестантской семье в месте, которое сейчас называется Дан-Лири, недалеко от Дублина в семье Джона Уильяма Вашингтона Нейсона, врача, и Сары Фрэнсис, урожденной Бейтман. Ее отец умер от менингита в 1876 году, а мать вышла замуж за священника преподобного Эдвина Сэндиса Джексона в июне 1880 года. Когда Кейт было семь лет, ее мать умерла, и ее и ее старшую сестру Этель воспитывала бабушка Изабелла Бейтман и две двоюродные тетушки.
Кейт была темноволосая и подвижная, "совершенно своенравный ребенкок", лазила по деревьям, и сбегала с урокова своих гувернанток, но в конце концов закончила колледж Александры, одну из лучших школ Ирландии.
После школы Кейт наслаждаясь светской жизнью Дублина в течение нескольких лет, а в 1899 году она вышла замуж за Фердинанда Меррика (так в оригинале), высокого, красивого доктора-блондина.
Некоторое время молодожены жили в Дублине, а затем уехали в Англию и поселились в Саутси (морской курорт в районе Портсмута), изменив фамилию Меррик на Мейрик.
Причиной поспешного брака была беременность Кейт. Скоро родилась дочь Мэри (известная, как Мэй), а затем и вторая - Дороти (известная, как Долли).
В течение следующий 18 лет Кейт рожала детей, а Фердинанд расширял практику. Фердинанд был врачом-психиатром, и Кейт в течение 15 лет помогала ему в управлении домами престарелых для психически больных людей. Однажды она чудом избежала серьезных травм, когда один из пациентов напал на нее с разделочным ножом.
Фердинанд был человеком с тяжелым характером, в 1910 году Кейт, которая была беременна шестым ребенком, семья была на грани развода, но Фердинанд уговорил Кейт попытаться наладить отношения. В результате Кейт родила еще двоих детей.
Когда началась Первая мировая война, Фердинанд лечил солдат, а Кейт воспитывала детей. Трещина в их отношениях превратилась в пропасть.
Кейт поняла, что надо уходить, но была одна проблема - дети, опеку над которыми она хотела сохранить, а для этого надо было работать
У Кейт были собственные средства, в том числе небольшое наследство от бабушки, акции и доход от аренды недвижимости в Ирландии, что составляло около 10 000 фунтов стерлингов в год. Она не была без гроша в кармане, но этого было недостаточно, чтобы содержать большую семью, а сохранение ее семьи было ее главным приоритетом.
Поразмыслив, 43-летняя Кейт решила начать бизнес в ночном клубе. Это было послевоенное время, молодые люди хотели веселиться, чтобы заглушить свои травмы, горе от потери близких и отпраздновать то, что остались живы. Ночные клубы начали бурно развиваться.
До Первой мировой войны лондонцы могли общаться практически в любой час. Пабы оставались открытыми с 5 утра до 12:30 следующего дня, а рестораны были открыты до 1:30 ночи. Выход на ужин в 23:30 не был редкостью. Но начало войны привело к принятию Закона о защите королевства, который внес радикальные изменения. Он сократил количество часов работы пабов с девятнадцати до шести и запретил ночным клубам продавать алкоголь после 9 вечера. Когда война закончилась, жесткие лицензионные ограничения остались в силе.
Кейт решила, что ночной клуб - это путь к быстрой прибыли, кроме того она имела возможность быть рядом с детьми в течение дня.
Начинать бизнес самой, не имея опыта, Кейт, все-таки, опасалась. И тут в январе 1919 года она увидела объявление о партнерстве в новом клубе на Лестер-сквер. Она вложила часть своего капитала в Dalton's Club, который был зарегистрирован в конце апреля. В июле 1919 года, после особенно жестокой ссоры с Фердинандом, она подала на развод и переехала с детьми в Лондон (мало какая женщина, даже в наше время, решится добровольно остаться одна с восьмерыми детьми, не говоря уже о начале прошлого века).
Но руководить клубом оказалось делом опасным. Гангстеры устраивали разборки в клубе, а однажды даже открыли огонь. Доставалось и самой Кейт. Во время одной потасовки ее повалили на землю и избили ногами.
Полиция тоже не оставляла клуб своим вниманием. В 1920 году Кейт предстала перед судом по обвинению вместе со своим партнером в том, что они "позволили использовать "Далтон" в качестве обычного прибежища проституток". Во время слушаний клуб был назван "танцующим адом", "абсолютным утопанием в беззаконии" и "ядовитым грибком, влияющим на развитие нашей общественной жизни". Клуб был закрыт, а Кейт оштрафована на 1300 фунтов стерлингов.
Кейт не сдалась. В 1921 году в Закон о лицензировании внесли изменения, и напитки можно было продавать до 00:30, если они сопровождались едой, и Кейт отправилась на поиски нового клуба. Вместе с дочерью Мэй она нашла участок на Джеррард-стрит, 43, в Сохо, который показался Кейт подходящим. Бывший продуктовый магазин с остатками гниющих овощей, все еще разбросанными по сырому полу подвала, и снующими крысами, мало походил на фешенебельное место, но Кейт увидела его потенциал.
Она подписала договор об аренде, сдала верхний этаж портному и приступила к работе на остальных этажах. В течение следующих одиннадцати лет клуб будет зарегистрирован как Cecil, Proctors, John's, Richmond и Bunch of Keys. Однако он был широко известен под названием, под которым он впервые открылся в ноябре 1921 года, Club 43, название которого было его адресом.
Клуб 43 был открыт всю ночь до 6 утра и предлагал обеды, ужины и завтраки вместе с незаконным алкоголем. Клуб был популярен среди членов королевских семей (король Румынии, наследный принц Швеции, греческий принц) и знаменитостей, среди которых были известные актеры, в том числе Рудольф Валентино и Таллула Бэнкхед (Леди Гага своего времени), писатели Дж. Б. Пристли, Ивлин Во и Джозеф Конрад. Египетский аристократ Али Камель Фахми Бей был постоянным клиентом до того, как его убила жена в отеле « Савой. Клуб посещали леди Луи Маунтбэттен с "руками, покрытыми бриллиантовыми браслетами" и "веселые и модные" Маргарет Уигхэм, будущая герцогиня Аргайл, и Роуз Бингхэм, будущая графиня Уорик. Будущая писательница Барбара Картленд, а тогда журналистка, хорошо знала Кейт и даже писала о ее дочери.
Постоянными посетителями были армейские и морские офицеры в отпуске, герцоги Манчестерский, Лидский, Норфолкский и множество мужчин и женщин, которые не хотели афишировать свои имена, но хотели танцевать фокстрот, слушать музыку Тедди Брауна и пить шампанское до рассвета.
Деятельность Кейт была незаконной, и она играла в кошки-мышки с властями. Она открыла несколько клубов под разными названиями. Как только один из них закрывался за нарушение законов о лицензировании, она открывала другой — обычно в том же помещении.
Кейт подбирала готовых на не слишком законное дело мужчин для руководства клубом, платила им деньги, но фактически руководила сама.
Кейт ходила по лезвию бритвы, но не переступала определенную черту. Например, она не поощряла своих танцовщиц заниматься проституцией. Делала она это не столько по морально-этическим причинам, а сугубо по практическим. Осуждение за сутенерство означало бы серьезное тюремное заключение, а также изменение атмосферы в клубе с остро-притягательной, куда стремились мальчики из приличных семей, на атмосферу захудалого борделя. Кейт призывала своих девочек "придерживаться чистоты". Еженедельная базовая заработная плата, которую она предлагала, была примерно в два раза больше, чем зарабатывала секретарша, и это дополнялось чаевыми и специфической для клубного бизнеса схемой бонусов. Например, если танцовщица убедила мужчину купить ей коробку конфет по сильно завышенной цене, она могла вернуть ее обратно на склад и получить часть прибыли. Как только девушка выходила из клуба с мужчиной, она не могли вернуться в ту ночь, и соответственно, теряла заработок и бонусы, а главное, получала неодобрение "ма". В совокупности девушки, проводившие вечера в клубе, могли заработать 900 фунтов стерлингов в неделю. Проститутки в клубе, конечно, отирались, но они не были сотрудницами и подопечными Кейт.
В 1922-ом году молодая танцовщица Фреда Кемптон была найдена мертвой в своей квартире от передозировки кокаина. Клуб 43 и его хозяйка тут же попали в поле зрения полиции. Но ни Кейт, ни сам клуб в смерти девушки роли не играли. Кейт не поощряла у себя в клубе наркотики.
Если вы смотрели сериал "Острые козырьки", то помните персонаж по имени Бриллиант Чанг и его крылатую фразу:
— Я Бриллиант Чанг.
— Бриллиант Чанг мертв.
— Возможно. Иногда я думаю, разве это рай? По запаху не похоже, а значит, я все-таки жив.
В сериале Чанг заключает сделку с Шелби по распространению наркотиков по всей Великобритании.
Реальный Чанг, действительно, существовал и промышлял наркотиками с размахом и именно он был причиной смерти молодой танцовщицы.
Полиция, расследуя смерть Фреды Кемптон, выяснила, что накануне своей смерти девушка была с известным наркобароном по имени Билли Бриллиант Чанг в его ресторане. Но на дознании Билли хлопал глазами, уверял, что знать не знает ни о каких наркотиках, а Фреда просто его друг и "наивно" признавался в своей "магнетической тяге" к белым женщинам. Полиция призналась, что у нее нет улик, хотя и полиция и пресса были уверены в его причастности. По сводкам полиции Чанг контролировал 40% кокаина в Лондоне.
Позже Чанг открыл клуб на Джеррард-стрит. Предполагают, что Чанг был первым китайцем, открывшим бизнес на улице, которая сорок лет спустя должна была стать центром нового китайского квартала в Лондоне. Затем он поменял еще несколько клубов, но полиция не оставляла его в покое, и наконец, в 1924 году при обыске в квартире Чанга удалось найти небольшую упаковку кокаина. Чанга приговорили к 14 месяцев тюрьмы и выслали из страны.
В фильме Чанг возвращается в Бирмингем, с которого когда-то начинал, но реальный Чанг в Бирмингем не возвращался (начинал он свою "деятельность", действительно, в Бирмингеме), а промышлял в Европе.
Реальный Билли Бриллиант Чанг и кинематографический
Вернемся к нашей героине. Чанг, по сути, подложил свинью Кейт, обратив взор полиции на ее клуб. Наркотиков они не нашли, проституции тоже, зато за продажу запрещенного алкоголя можно было зацепиться.
Поскольку все клубы были частной собственностью, полиция могла открывать официальные дела только в том случае, если они собрали достаточно доказательств. Офицеры полиции использовали ряд уловок для своих секретных операций: брали с собой подруг в качестве прикрытия, изображали подставных лиц (один объявил себя русским великим князем с фальшивым акцентом), использовали информаторов. Кейт могла отказать во входе любому, кого сочла подозрительным. У нее был небольшой кабинет справа от входного коридора, где она зорко следила за своими гостями и их посетителями, когда они входили, пытаясь обнаружить полицейских.
Но все же, сколько веревочке не виться... В 1924 году в Клубе 43 был совершен большой полицейский рейд, Кейт была обвинена в продаже спиртных напитков без лицензии, признана виновной, и ее посадили в тюрьму.
Пока Кейт сидела в тюрьме, прошли выборы, и поменялся кабинет министров. Министром внутренних дел стал Уильям Джойнсон-Хикс, известный как Джикс (бывший адвокат и президент Церковного общества), описанный политиком и историком Гарольдом Николсом, как "елейный, евангельский и неискренний самозваный борец за мораль". Джикс, который объявил крестовый поход против нарушителей общественной морали, стал проклятием в жизни Кейт.
Пока Кейт находилась в тюрьме, ее дочери, Мэй и Долли, руководили Клубом 43. Кейт освободилась через четыре месяца и была полна решимости расширить свою деятельность. Она открыла новый ночной клуб Little Club на Золотой площади, руководить которым взялась Мэй. В октябре Долли начала управлять Манхэттенским клубом на Денман-стрит. Некоторое время в 1925 году Кейт управляла клубом в Париже.
В мае 1927 года Кейт открыла свой самый стильный клуб Silver Slipper. Широкая лестница спускалась на два танцпола, один из которых был покрыт глянцевым паркетом, а другой сделан из стекла, подсвеченного разноцветной системой освещения. Всего у Кейт было восемь ночных клубов в Лондоне и один в Париже. Дольше всех руководила она The 43, несмотря на то, что ей много раз приходилось менять его название
Клуб Silver Slipper
Дочери Кейт не только помогали матери в бизнесе, но и вполне успешно вписывались в социум. Две старшие дочери Кейт дваже получили титулы. В марте 1926 года Долли вышла замуж за Эдварда Рассела, барона де Клиффорд, а в 1928 году Мэй вышла замуж за разведенного Джорджа Хэя, графа Кинноулла. Эти браки усилили общественное восхищение Кейт и ее семьей.
Кейт с дочерьми Мэй и Долли
Но Джикс рыл компромат изо всех сил. В полиции было обнаружено "слабое звено" - сержант Годдард, которого подкупила Кейт. Годдард зарабатывал 6 фунтов стерлингов в неделю, но жил в большом доме в Лондоне, имел две роскошные машины и пару сейфов, битком набитых деньгами. Выяснилось, что Кейт платила ему 100 фунтов в неделю, чтобы он не совершал набеги на ее клубы.
На суде Кейт "почувствовала ужасную добела обиду", что ее изображали заманивающей мужчин в свои ночные клубы, как паук ловит мух в паутину, когда, по ее мнению, она просто удовлетворяла спрос. Она была признана виновной во взяточничестве и коррупции и приговорена к 15 месяцам тюремного заключения, на этот раз с каторжными работами, что означало ежедневную работу в прачечной. Ей было 53 года.
Кейт написала министру внутренних дел из тюрьмы, что Годдард шантажировал ее, и умоляла о помиловании, но безрезультатно. Ее освободили в январе 1930 года. Кейт вышла из тюрьмы в синем бархатном пальто и красной сумкой. Ркепортерам Кейт сказала, что много читала в тюрьме, в тюрьме великолепная библиотека. Приехавшая за Кейт дочь, увезла ее в "роскошной машине". Вернувшись домой, Кейт сразу же приступила к работе. Но без ее незаконной защиты она была гораздо более уязвимой и дважды попадала в тюрьму в течение следующих двух лет.
Кейт после выхода из тюрьмы. Рядом один из ее сыновей
Тем временем поменялось и это правительства, сменился и министр внутренних дел. Когда в мае 1932 года был предложен новый законопроект о расходах, один член парламента от консерваторов Ф. А. Маккистен выступил за более прагматичный подход к лицензированию ночных клубов. "Я никогда не мог понять, почему существует какая юридическая разница между тем, чтобы пить хорошее шампанское по разумной цене в один час и пить плохое шампанское по неразумной цене через час", — сказал он. Его предложение было простым: взимать надлежащую плату за лицензию, получать доход для казначейства и перестать тратить время полиции на эти "меланхоличные ночные клубы". "Дайте миссис Мейрик Орден Британской империи и покончите с этим", — пошутил он.
Пять дней спустя Кейт предстала перед судом в шестой раз. Взволнованный видом хрупкой 56-летней женщины на скамье подсудимых в который раз, председательствующий судья решил, что с него хватит. Он предложил Кейт вариант штрафа в обмен на обязательство отказаться от мира ночных клубов.
Кейт согласилась, но ей нужно было что-то делать, чтобы получать доход: хотя рассказы об "умирающей без гроша в кармане" не соответствуют действительности.
К беспокойству многих, она решила написать свои мемуары. Кейт подробно рассказала о своем финансовом положении в последней главе своей книги "Факты и цифры о ночном клубе", о высоких эксплуатационных расходах, о безнадежных долгах клиентов. Снижение доходов Кейт связывает с неудачными предприятиями, платой за обучение детей и другими расходами на жизнь, к тому же она стала жертвой мошенничества. К слову, Кейт учила всех своих детей (восьмерых, между прочим) в одних из лучших частных школ: дочерей в Roedean School, а сыновей - в Harrow School (кстати, в этой школе учился Бенедикт Камбербэтч).
Когда зимой 1932 года ее законченная книга отправилась в типографию, по Великобритании прокатилась волна гриппа. Кейт стала одной из его жертв и умерла 19 января 1933 года. Ее похороны в Сент-Мартинс-ин-те-Филдс остановили движение на Трафальгарской площади, и в ту ночь в ее честь ненадолго приглушили огни Вест-Энда.
"Крошечная женщина" со стальной хваткой, несмотря на неоднократные нарушения закона, считалась иконой 1920-х годов, она часто появлялась в заголовках газет, успешно обеспечивая своих восьмерых детей. Все четыре дочери Кейт удачно вышли замуж. Третья дочь, Эйлин вышла замуж за Эдварда Фицроя Сент-Обина, бывшего офицера гренадерской гвардии, в 1933 году, а младшая, Ирэн, вышла замуж за лорда Крейвена в 1939 году.
Была ли она преданной матерью, делающей все необходимое, чтобы прокормить свою большую семью, или амбициозной, корыстолюбивой интриганкой? Доброй "ма" для персонала или безрассудной "мадам", готовой подвергнуть риску и себя и других женщин? Видимо, истина где-то рядом (с). Всего понемногу. В любом случае, Кейт Мейрик была незаурядной женщиной.
Кейт Мейрик родилась в 1875 году в протестантской семье в месте, которое сейчас называется Дан-Лири, недалеко от Дублина в семье Джона Уильяма Вашингтона Нейсона, врача, и Сары Фрэнсис, урожденной Бейтман. Ее отец умер от менингита в 1876 году, а мать вышла замуж за священника преподобного Эдвина Сэндиса Джексона в июне 1880 года. Когда Кейт было семь лет, ее мать умерла, и ее и ее старшую сестру Этель воспитывала бабушка Изабелла Бейтман и две двоюродные тетушки.
Кейт была темноволосая и подвижная, "совершенно своенравный ребенкок", лазила по деревьям, и сбегала с урокова своих гувернанток, но в конце концов закончила колледж Александры, одну из лучших школ Ирландии.
После школы Кейт наслаждаясь светской жизнью Дублина в течение нескольких лет, а в 1899 году она вышла замуж за Фердинанда Меррика (так в оригинале), высокого, красивого доктора-блондина.
Некоторое время молодожены жили в Дублине, а затем уехали в Англию и поселились в Саутси (морской курорт в районе Портсмута), изменив фамилию Меррик на Мейрик.
Причиной поспешного брака была беременность Кейт. Скоро родилась дочь Мэри (известная, как Мэй), а затем и вторая - Дороти (известная, как Долли).
В течение следующий 18 лет Кейт рожала детей, а Фердинанд расширял практику. Фердинанд был врачом-психиатром, и Кейт в течение 15 лет помогала ему в управлении домами престарелых для психически больных людей. Однажды она чудом избежала серьезных травм, когда один из пациентов напал на нее с разделочным ножом.
Фердинанд был человеком с тяжелым характером, в 1910 году Кейт, которая была беременна шестым ребенком, семья была на грани развода, но Фердинанд уговорил Кейт попытаться наладить отношения. В результате Кейт родила еще двоих детей.
Когда началась Первая мировая война, Фердинанд лечил солдат, а Кейт воспитывала детей. Трещина в их отношениях превратилась в пропасть.
Кейт поняла, что надо уходить, но была одна проблема - дети, опеку над которыми она хотела сохранить, а для этого надо было работать
У Кейт были собственные средства, в том числе небольшое наследство от бабушки, акции и доход от аренды недвижимости в Ирландии, что составляло около 10 000 фунтов стерлингов в год. Она не была без гроша в кармане, но этого было недостаточно, чтобы содержать большую семью, а сохранение ее семьи было ее главным приоритетом.
Поразмыслив, 43-летняя Кейт решила начать бизнес в ночном клубе. Это было послевоенное время, молодые люди хотели веселиться, чтобы заглушить свои травмы, горе от потери близких и отпраздновать то, что остались живы. Ночные клубы начали бурно развиваться.
До Первой мировой войны лондонцы могли общаться практически в любой час. Пабы оставались открытыми с 5 утра до 12:30 следующего дня, а рестораны были открыты до 1:30 ночи. Выход на ужин в 23:30 не был редкостью. Но начало войны привело к принятию Закона о защите королевства, который внес радикальные изменения. Он сократил количество часов работы пабов с девятнадцати до шести и запретил ночным клубам продавать алкоголь после 9 вечера. Когда война закончилась, жесткие лицензионные ограничения остались в силе.
Кейт решила, что ночной клуб - это путь к быстрой прибыли, кроме того она имела возможность быть рядом с детьми в течение дня.
Начинать бизнес самой, не имея опыта, Кейт, все-таки, опасалась. И тут в январе 1919 года она увидела объявление о партнерстве в новом клубе на Лестер-сквер. Она вложила часть своего капитала в Dalton's Club, который был зарегистрирован в конце апреля. В июле 1919 года, после особенно жестокой ссоры с Фердинандом, она подала на развод и переехала с детьми в Лондон (мало какая женщина, даже в наше время, решится добровольно остаться одна с восьмерыми детьми, не говоря уже о начале прошлого века).
Но руководить клубом оказалось делом опасным. Гангстеры устраивали разборки в клубе, а однажды даже открыли огонь. Доставалось и самой Кейт. Во время одной потасовки ее повалили на землю и избили ногами.
Полиция тоже не оставляла клуб своим вниманием. В 1920 году Кейт предстала перед судом по обвинению вместе со своим партнером в том, что они "позволили использовать "Далтон" в качестве обычного прибежища проституток". Во время слушаний клуб был назван "танцующим адом", "абсолютным утопанием в беззаконии" и "ядовитым грибком, влияющим на развитие нашей общественной жизни". Клуб был закрыт, а Кейт оштрафована на 1300 фунтов стерлингов.
Кейт не сдалась. В 1921 году в Закон о лицензировании внесли изменения, и напитки можно было продавать до 00:30, если они сопровождались едой, и Кейт отправилась на поиски нового клуба. Вместе с дочерью Мэй она нашла участок на Джеррард-стрит, 43, в Сохо, который показался Кейт подходящим. Бывший продуктовый магазин с остатками гниющих овощей, все еще разбросанными по сырому полу подвала, и снующими крысами, мало походил на фешенебельное место, но Кейт увидела его потенциал.
Она подписала договор об аренде, сдала верхний этаж портному и приступила к работе на остальных этажах. В течение следующих одиннадцати лет клуб будет зарегистрирован как Cecil, Proctors, John's, Richmond и Bunch of Keys. Однако он был широко известен под названием, под которым он впервые открылся в ноябре 1921 года, Club 43, название которого было его адресом.
Клуб 43 был открыт всю ночь до 6 утра и предлагал обеды, ужины и завтраки вместе с незаконным алкоголем. Клуб был популярен среди членов королевских семей (король Румынии, наследный принц Швеции, греческий принц) и знаменитостей, среди которых были известные актеры, в том числе Рудольф Валентино и Таллула Бэнкхед (Леди Гага своего времени), писатели Дж. Б. Пристли, Ивлин Во и Джозеф Конрад. Египетский аристократ Али Камель Фахми Бей был постоянным клиентом до того, как его убила жена в отеле « Савой. Клуб посещали леди Луи Маунтбэттен с "руками, покрытыми бриллиантовыми браслетами" и "веселые и модные" Маргарет Уигхэм, будущая герцогиня Аргайл, и Роуз Бингхэм, будущая графиня Уорик. Будущая писательница Барбара Картленд, а тогда журналистка, хорошо знала Кейт и даже писала о ее дочери.
Постоянными посетителями были армейские и морские офицеры в отпуске, герцоги Манчестерский, Лидский, Норфолкский и множество мужчин и женщин, которые не хотели афишировать свои имена, но хотели танцевать фокстрот, слушать музыку Тедди Брауна и пить шампанское до рассвета.
Деятельность Кейт была незаконной, и она играла в кошки-мышки с властями. Она открыла несколько клубов под разными названиями. Как только один из них закрывался за нарушение законов о лицензировании, она открывала другой — обычно в том же помещении.
Кейт подбирала готовых на не слишком законное дело мужчин для руководства клубом, платила им деньги, но фактически руководила сама.
Кейт ходила по лезвию бритвы, но не переступала определенную черту. Например, она не поощряла своих танцовщиц заниматься проституцией. Делала она это не столько по морально-этическим причинам, а сугубо по практическим. Осуждение за сутенерство означало бы серьезное тюремное заключение, а также изменение атмосферы в клубе с остро-притягательной, куда стремились мальчики из приличных семей, на атмосферу захудалого борделя. Кейт призывала своих девочек "придерживаться чистоты". Еженедельная базовая заработная плата, которую она предлагала, была примерно в два раза больше, чем зарабатывала секретарша, и это дополнялось чаевыми и специфической для клубного бизнеса схемой бонусов. Например, если танцовщица убедила мужчину купить ей коробку конфет по сильно завышенной цене, она могла вернуть ее обратно на склад и получить часть прибыли. Как только девушка выходила из клуба с мужчиной, она не могли вернуться в ту ночь, и соответственно, теряла заработок и бонусы, а главное, получала неодобрение "ма". В совокупности девушки, проводившие вечера в клубе, могли заработать 900 фунтов стерлингов в неделю. Проститутки в клубе, конечно, отирались, но они не были сотрудницами и подопечными Кейт.
В 1922-ом году молодая танцовщица Фреда Кемптон была найдена мертвой в своей квартире от передозировки кокаина. Клуб 43 и его хозяйка тут же попали в поле зрения полиции. Но ни Кейт, ни сам клуб в смерти девушки роли не играли. Кейт не поощряла у себя в клубе наркотики.
Если вы смотрели сериал "Острые козырьки", то помните персонаж по имени Бриллиант Чанг и его крылатую фразу:
— Я Бриллиант Чанг.
— Бриллиант Чанг мертв.
— Возможно. Иногда я думаю, разве это рай? По запаху не похоже, а значит, я все-таки жив.
В сериале Чанг заключает сделку с Шелби по распространению наркотиков по всей Великобритании.
Реальный Чанг, действительно, существовал и промышлял наркотиками с размахом и именно он был причиной смерти молодой танцовщицы.
Полиция, расследуя смерть Фреды Кемптон, выяснила, что накануне своей смерти девушка была с известным наркобароном по имени Билли Бриллиант Чанг в его ресторане. Но на дознании Билли хлопал глазами, уверял, что знать не знает ни о каких наркотиках, а Фреда просто его друг и "наивно" признавался в своей "магнетической тяге" к белым женщинам. Полиция призналась, что у нее нет улик, хотя и полиция и пресса были уверены в его причастности. По сводкам полиции Чанг контролировал 40% кокаина в Лондоне.
Позже Чанг открыл клуб на Джеррард-стрит. Предполагают, что Чанг был первым китайцем, открывшим бизнес на улице, которая сорок лет спустя должна была стать центром нового китайского квартала в Лондоне. Затем он поменял еще несколько клубов, но полиция не оставляла его в покое, и наконец, в 1924 году при обыске в квартире Чанга удалось найти небольшую упаковку кокаина. Чанга приговорили к 14 месяцев тюрьмы и выслали из страны.
В фильме Чанг возвращается в Бирмингем, с которого когда-то начинал, но реальный Чанг в Бирмингем не возвращался (начинал он свою "деятельность", действительно, в Бирмингеме), а промышлял в Европе.
Реальный Билли Бриллиант Чанг и кинематографический
Вернемся к нашей героине. Чанг, по сути, подложил свинью Кейт, обратив взор полиции на ее клуб. Наркотиков они не нашли, проституции тоже, зато за продажу запрещенного алкоголя можно было зацепиться.
Поскольку все клубы были частной собственностью, полиция могла открывать официальные дела только в том случае, если они собрали достаточно доказательств. Офицеры полиции использовали ряд уловок для своих секретных операций: брали с собой подруг в качестве прикрытия, изображали подставных лиц (один объявил себя русским великим князем с фальшивым акцентом), использовали информаторов. Кейт могла отказать во входе любому, кого сочла подозрительным. У нее был небольшой кабинет справа от входного коридора, где она зорко следила за своими гостями и их посетителями, когда они входили, пытаясь обнаружить полицейских.
Но все же, сколько веревочке не виться... В 1924 году в Клубе 43 был совершен большой полицейский рейд, Кейт была обвинена в продаже спиртных напитков без лицензии, признана виновной, и ее посадили в тюрьму.
Пока Кейт сидела в тюрьме, прошли выборы, и поменялся кабинет министров. Министром внутренних дел стал Уильям Джойнсон-Хикс, известный как Джикс (бывший адвокат и президент Церковного общества), описанный политиком и историком Гарольдом Николсом, как "елейный, евангельский и неискренний самозваный борец за мораль". Джикс, который объявил крестовый поход против нарушителей общественной морали, стал проклятием в жизни Кейт.
Пока Кейт находилась в тюрьме, ее дочери, Мэй и Долли, руководили Клубом 43. Кейт освободилась через четыре месяца и была полна решимости расширить свою деятельность. Она открыла новый ночной клуб Little Club на Золотой площади, руководить которым взялась Мэй. В октябре Долли начала управлять Манхэттенским клубом на Денман-стрит. Некоторое время в 1925 году Кейт управляла клубом в Париже.
В мае 1927 года Кейт открыла свой самый стильный клуб Silver Slipper. Широкая лестница спускалась на два танцпола, один из которых был покрыт глянцевым паркетом, а другой сделан из стекла, подсвеченного разноцветной системой освещения. Всего у Кейт было восемь ночных клубов в Лондоне и один в Париже. Дольше всех руководила она The 43, несмотря на то, что ей много раз приходилось менять его название
Клуб Silver Slipper
Дочери Кейт не только помогали матери в бизнесе, но и вполне успешно вписывались в социум. Две старшие дочери Кейт дваже получили титулы. В марте 1926 года Долли вышла замуж за Эдварда Рассела, барона де Клиффорд, а в 1928 году Мэй вышла замуж за разведенного Джорджа Хэя, графа Кинноулла. Эти браки усилили общественное восхищение Кейт и ее семьей.
Кейт с дочерьми Мэй и Долли
Но Джикс рыл компромат изо всех сил. В полиции было обнаружено "слабое звено" - сержант Годдард, которого подкупила Кейт. Годдард зарабатывал 6 фунтов стерлингов в неделю, но жил в большом доме в Лондоне, имел две роскошные машины и пару сейфов, битком набитых деньгами. Выяснилось, что Кейт платила ему 100 фунтов в неделю, чтобы он не совершал набеги на ее клубы.
На суде Кейт "почувствовала ужасную добела обиду", что ее изображали заманивающей мужчин в свои ночные клубы, как паук ловит мух в паутину, когда, по ее мнению, она просто удовлетворяла спрос. Она была признана виновной во взяточничестве и коррупции и приговорена к 15 месяцам тюремного заключения, на этот раз с каторжными работами, что означало ежедневную работу в прачечной. Ей было 53 года.
Кейт написала министру внутренних дел из тюрьмы, что Годдард шантажировал ее, и умоляла о помиловании, но безрезультатно. Ее освободили в январе 1930 года. Кейт вышла из тюрьмы в синем бархатном пальто и красной сумкой. Ркепортерам Кейт сказала, что много читала в тюрьме, в тюрьме великолепная библиотека. Приехавшая за Кейт дочь, увезла ее в "роскошной машине". Вернувшись домой, Кейт сразу же приступила к работе. Но без ее незаконной защиты она была гораздо более уязвимой и дважды попадала в тюрьму в течение следующих двух лет.
Кейт после выхода из тюрьмы. Рядом один из ее сыновей
Тем временем поменялось и это правительства, сменился и министр внутренних дел. Когда в мае 1932 года был предложен новый законопроект о расходах, один член парламента от консерваторов Ф. А. Маккистен выступил за более прагматичный подход к лицензированию ночных клубов. "Я никогда не мог понять, почему существует какая юридическая разница между тем, чтобы пить хорошее шампанское по разумной цене в один час и пить плохое шампанское по неразумной цене через час", — сказал он. Его предложение было простым: взимать надлежащую плату за лицензию, получать доход для казначейства и перестать тратить время полиции на эти "меланхоличные ночные клубы". "Дайте миссис Мейрик Орден Британской империи и покончите с этим", — пошутил он.
Пять дней спустя Кейт предстала перед судом в шестой раз. Взволнованный видом хрупкой 56-летней женщины на скамье подсудимых в который раз, председательствующий судья решил, что с него хватит. Он предложил Кейт вариант штрафа в обмен на обязательство отказаться от мира ночных клубов.
Кейт согласилась, но ей нужно было что-то делать, чтобы получать доход: хотя рассказы об "умирающей без гроша в кармане" не соответствуют действительности.
К беспокойству многих, она решила написать свои мемуары. Кейт подробно рассказала о своем финансовом положении в последней главе своей книги "Факты и цифры о ночном клубе", о высоких эксплуатационных расходах, о безнадежных долгах клиентов. Снижение доходов Кейт связывает с неудачными предприятиями, платой за обучение детей и другими расходами на жизнь, к тому же она стала жертвой мошенничества. К слову, Кейт учила всех своих детей (восьмерых, между прочим) в одних из лучших частных школ: дочерей в Roedean School, а сыновей - в Harrow School (кстати, в этой школе учился Бенедикт Камбербэтч).
Когда зимой 1932 года ее законченная книга отправилась в типографию, по Великобритании прокатилась волна гриппа. Кейт стала одной из его жертв и умерла 19 января 1933 года. Ее похороны в Сент-Мартинс-ин-те-Филдс остановили движение на Трафальгарской площади, и в ту ночь в ее честь ненадолго приглушили огни Вест-Энда.
"Крошечная женщина" со стальной хваткой, несмотря на неоднократные нарушения закона, считалась иконой 1920-х годов, она часто появлялась в заголовках газет, успешно обеспечивая своих восьмерых детей. Все четыре дочери Кейт удачно вышли замуж. Третья дочь, Эйлин вышла замуж за Эдварда Фицроя Сент-Обина, бывшего офицера гренадерской гвардии, в 1933 году, а младшая, Ирэн, вышла замуж за лорда Крейвена в 1939 году.