Адвокат Назир Афзал
Я редко пишу в своем журнале о мужчинах, биографии и мемуары женщин мне гораздо интереснее. Но иногда встречаются такие мужчины, о которых мне хочется написать. Один из таких мужчин, - Назир Афзал, британский адвокат, родом из Бирмингема, недавно выпустивший мемуары под названием The Prosecutor. Подзоголовок книги - "Стремление человека к справедливости для безмолвных".
Сын эмигрантов из Пакистана, мусульманин, который всю жизнь борется против сексуальной эксплуатации детей и насилия в отношении женщин.
Назир Афзал родился в 1962 году в районе Small Heath в Бирмингеме. До 70-х годв прошлого века в Small Heath работала огромная бирмингемская фабрика стрелкового оружия, на которой кроме оружия ввыпускали велосипеды, мотоциклы и автомобили. В этом районе сформировалась большая пакистанская община. Сюда стекалось большинство пакистанских эмигрантов. Родители Назира, его семья и братья в нескольких поколениях обслуживали британскую армию. Семья Назира имеет пуштунское происхождение, он один из семи детей своего отца Мухаммеда.
Детство и подростковый возраст Назира прошли в постоянном унижении и издевательствах за его расовую принадлежность. В него плевали, угрожали, обзывали. Мальчишки более старшего возраста после школы были его руками, ногами и даже палками. Вернувшись домой, побитый и возмущенный Назир требовал справедливости, просил отца обратиться в полицию, но отец, промывая и смазывая ушибы и раны сына, повторял: "Нет справедливости. Они не заботятся о нас".
Назир говорит, что слова отца были поворотным моментом, он решил посвятить свою жизнь тому, чтобы доказать, что ни отец, ни общество неправы, и справедливость существует, каким бы безнадежным делом это не казалось.
Семья Назира жила в бедности, в террасном доме с одной спальней, в которой стояло три кровати: на одной спали родители, на другой - младшая сестренка, а на третьей - пятеро братьев.
Назир вспоминает, как они всей семьей ехали в Пакистан на семейную свадьбу. Не поехать на свадьбу было нельзя. Это закон. Поездке на свадьбу не могли помешать ни бедность, ни болезни, ни стихийное бедствие. Всю дорогу из Бирмингема в Пакистан и обратно они проехали в фургоне. На обратном пути в Бирмингем заболел и умер дядя Назира, Ясмин. Он умер от обезвоживания.
Ясмин был любимым дядей Назира, и из разговоров медиков Назир понял, что трагедию можно было предотвратить, если бы "эти паки не были такими темными". Эта трагедия стала еще одним поворотным моментом в жизни Назира. Назир начал усердно учиться.
Третьей составляющей характера Назира были его родители. Отец Назира не верил в справедливость, но он верил, что выжить можно только сообща.
"Я видел, как небольшие группы людей, работающие вместе, могут изменить ситуацию ... когда мы работали вместе, у нас не всегда была власть, но у нас был голос", - пишет в своей книге Назир.
Отец Назира организовал первую иммигрантскую организацию в Бирмингеме, а его мама, которой сейчас 92 года, помогала местным пакистанским женщинам противостоять традиции ранних браков молодых девочек.
Именно поэтому Назир посвятил большую часть своей юридической карьеры делам по преступлениям против женщин и девушек.
"Вспоминая те дни, я удивляюсь, как моя мама могла быть такой пионеркой", - пишет Назир.
Закончив в школу, Назир поступил в Бирмингемский университет на юридический факультет. С 1988 по 1991 год Назир работал адвокатом в Бирмингеме.
В 1991 году Назира пригласили в Лондон, где он стал Королевским прокурором (Королевский прокурор - это государственный прокурор, ответственный за представление дела против лица в уголовном процессе).
После расистского на то время Бирмингема, Лондон, по словам Назира, "опьянил" его "своим разнообразием".
"Впервые в моей жизни я перестал бояться расистского нападения всякий раз, когда покидаю дом. Большую часть своего детства я уклонялся от угроз, не говоря уже о плевках, на тех самых улицах, где Енох Пауэлл произносил свою знаменитую речь "Реки крови". Теперь я был свободен…» - пишет он.
Сделаю небольшое отступление и напишу о речи Пауэлла, которую называют Rivers of Blood или The Birmingham speech.
Енох Пауэлл, депутат-консерватор от юго-запада Вулверхэмптона (пригород Бирмингема) в 1968 году на собрании консервативной партии Уэст-Мидлендса выступил с речью, которая потрясла всю страну (и повлияла на победу консерваторов на всеобщих выборах в 1970 году).
Свою речь Пауэлл начал с рассказа о беседе с одним из своих избирателей. Пауэлл сказал, что мужчина сказал ему: "Если бы у меня были деньги, я бы не остался в этой стране ... У меня трое детей, все они учились в гимназии, и двое из них теперь женаты, имеют семьи. Я не буду удовлетворен, пока не увижу их всех за границей. В этой стране через 15 или 20 лет у черного человека будет в руке кнут над белым человеком"
Дальше Пауэлл продолжил:
"Вот порядочный, рядовой англичанин, который среди бела дня в моем городе говорит мне, своему члену парламента, что страна не будет достойна для жизни его детей. Я просто не имею права пожимать плечами и думать о чем-то другом. То, что он говорит, тысячи и сотни тысяч говорят и думают - возможно, не по всей Великобритании, а в тех областях, которые уже претерпевают тотальную трансформацию, которой нет аналогов в тысячелетней истории Англии. Мы должны быть сумасшедшими, буквально сумасшедшими, поскольку нация допускает ежегодный приток около 50 000 иждивенцев, которые в большинстве своем являются материалом будущего роста потомства иммигрантов. Это похоже на наблюдение за тем, как нация занята созданием собственного погребального костра..."
В речи Пауэлла нет выражения "Река крови", оно возникло из намека, когда Пауэлл процитировал строку из "Энеиды" Вергилия: Когда я смотрю в будущее, я полон предчувствия; как римлянин, я, кажется, вижу: "Тибр, что от пролитой пенится крови...".
(Замечу в скобках: Пауэлл оказался неправ в отношении Назира Афзала, но тысячи соплеменников Назира (с которыми сам же Назир боролся и борется) оправдывают этот спич).
Энох Пауэлл
Вернемся к Назиру Афзалу.
В 2001 году Назира Афзала назначили помощником Главного Королевского прокурора.
До 2004 года Низир не знал, что в одной из передовых стран мира, по-прежнему, существуют убийств "в защиту чести". Но когда к нему обратилась группа женщин с убедительными доказательствами семейного насилия и попросила использовать свое положение для расследования, Назир провел конференцию по этому вопросу и начал создавать национальную базу со случаями потенциальных преступлений. Назир думал, что это постыдное явление уйдет вместе со старшим поколением, но оказалось, что он ошибался, поэтому Назир Афзал стал лидером по борьбе с насилием над молодыми девушками в семье.
"Я разговаривал со множеством мусульманских женщин и могу сказать вам, что их самый большой страх - это не исламофобия, не нападение расистов или арест по подозрению в терроризме. Это их собственные семьи... Женщины давно обсуждают эти проблемы. Я не первый человек, который вступил в эту борьбу в этой стране, просто делать это мне намного проще. Я из этих общин. Я понимаю их патриархальную природу. Я могу бросить им вызов, и поскольку я мужчина, мужчины в сообществе с большей вероятностью выслушают меня", - пишет Назир. Он считал, что политкорректность общества тоже способствовала замалчиванию преступлений, но благодаря своему происхождению, Назир не боится обвинений в неполиткорректности.
Назир ездил по стране, проводя обучение для сотрудников полиции, социальных работников, врачей общей практики и учителей, что привело к десяткам новых судебных преследований за аналогичные преступления. С тех пор число смертей от убийств "в защиту чести" в Великобритании сократилось вдвое.
В 2005 году 25-летнюю Самайру Назир убили ее братья во время, так называемого, "убийства чести". Девушка закончила университет, влюбилась в афганца и отвергла жениха, которого ей сосватала семья. Семья посчитала афганца недостойным женихом, потому что он был из другой касты, и братья убили сестру на глазах всей семьи, в том числе племянниц 2-х и 4-х лет, нанеся 18 ударов четырьмя ножами. Назир Афзал отвечал за судебное преследование убийц. Оба брата были приговорены к пожизненному заключению, отцу тоже было предъявлено обвинение, но он умер до суда.
В 2011 году Назира Афзала назначили Главным Королевским прокурором Северо-Запада (Большой Манчестер, Камбрия, Ланкашир). Он отвечал за более чем 100 000 судебных преследований в год и управлял 800 юристами и помощниками адвоката. Назир не был карьерным юристом, получая повышения, он, одновременно, получал самые жесткие условия работы. Северо-Западный район - один из самых проблемных, с коррумпированной полицией и жестокими бандами.
2011 год знаменателен крупными беспорядками (England riots), серией бунтов 6-11 августа по всей стране с поджогами, грабежами и мародерством. Протесты начались в Тоттенхэме, Лондон , после смерти Марка Даггана, местного жителя, который был застрелен полицией 4 августа. Произошло несколько жестоких столкновений с полицией, начались поджоги полицейских автомобилей, были сожжены четыре двухэтажных автобуса, поджигались дома и предприятия. Ночью началось мародерство. Затем беспорядки перекинулись в другие города: Бирмингем, Ливерпуль, Манчестер, Бристоль и другие. Погромщики устроили более сотни пожаров, и более сотни семей остались бездомными, погибло пять человек, 14 серьезно пострадали, было ранено 186 полицейских, даже 5 полицейских собак было ранено. Пострадало 48000 местных предприятий: магазинов, ресторанов, клубов, не говоря уже о частных автомобилях, выбитых в домах стеклах, украденных велосипедах. Было даже несколько изнасилований.
Беспорядки были подавлены, начались аресты, а затем суды. Назир Афзал и его команда были инициаторами строгого наказания участников беспорядков и мародеров, эту тактику назвали "шок и трепет". Судам было рекомендовано применять довольно строгие меры наказания, а не просто "погрозить пальчиком". К августу 2012 года 1292 участникам беспорядков было вынесено наказание в виде лишения свободы на общий срок 1800 лет в среднем в течение 16,8 месяцев.
Риот в Бирмингеме.
Носить карантинные маски для таких - "посягательство на свободу личности", но когда они поджигают машины и грабят магазины, маска, скрывающая лицо и защищающая от полицейского газа, это уже - атрибут "свободы и независимости"
Фото из моего архива
Одно из главных дел Назира Афзала в качестве Главного Королевского прокурора было, пожалуй, - уголовное преследование банды секс-торговли в Рочдейле (Большой Манчестер). Это дело легло в основу драмы ВВС Three Girls.
В течение четырех лет три молоденькие девушки из неблагополучных семей подвергались сексуальному насилию со стороны банды из Рочдейла.
Полиция сочла жалобы несовершеннолетних девушек "не заслуживающими доверия", к тому же у полиции были более "важные" дела, им надо было бороться с кражами со взломом. Расследование было отложено, а девушек по-прежнему подвергали насилию.
В 2012 году под нажимом Назира Афзала дело было возвращено на доследование, в результате банда попала в тюрьму, а главарь Шабир Ахмед получил заслуженный срок 19 лет тюрьмы. Назир сказал, что "чрезмерная чувствительность белых профессионалов к политкорректности и боязнь казаться расистом, возможно, способствовали тому, что правосудие застопорилось".
После окончания этого дела семье Назира приставили полицейскую охрану после того, когда к его дому подъехала машина с крепкими парнями, которые пригрозили Назару расправой с его семьей.
Это дело стало переломным в отношении насилия над белыми девушками из рабочего класса со стороны азиатских мужчин, которые считали белых женщин "проститутками", потому что они "не принадлежали к нашей общине и не исповедовали нашу религию". Общество и суды перестали стыдливо закрывать глаза и бояться обвинений в неполиткорректности.
Свою книгу Назир посвятил детям и не только своим (их у него четверо).
"Это для всех наших детей. Я плачу, когда вижу бедность, оскорбления и отчаяние, как и многие другие. Я хочу остановить слезы... Когда говорят о детской проституции, я говорю: детской проституции нет, есть сексуальное использование детей взрослыми".
Назир Афзал (справа) с актером Эйс Бхатти, который играет в "Трех девушках" Главного Королевского прокурора, то есть Назира Афзала
"Меня часто спрашивают, как, видя худшую часть человечества, я могу оставаться позитивным. Это просто: у меня есть надежда на силу человека. Каждого из нас. Каждый из нас может спасти жизни. В дни до отставки я мог спасти их больше".
О таких людях, как Назир Афзал у нас говорят: и один в поле воин. Сам Назир говорит так: "Один человек может изменить мир, я действительно в это верю".
Выйдя в оставку Назир не отошел от дел. До пандемии он помогал проводить в Пакистане реформы законодательства, работает с правительством Уэльса над его стратегией по борьбе с бытовым насилием, возглавляет колледж в Манчестере, является патроном девяти благотворительных организаций и членом IPSO (регулятор пресс-индустрии в Великобритании).
Во время выхода книги от коронавируса умер 71-летний старший брат Назира. Назир до сих пор тяжело переживает потерю, но говорит, что смерть брата усилила его желание сделать еще больше, чем он сделал до этого.
Его зовут в политику, он он отказывается.
"Я бы предпочел остаться на краю, имея возможность выбирать, куда направить свою энергию, будучи посторонним с голосом... Однако я могу продолжать призывать политиков прислушиваться к людям, на которых влияют их решения, и принимать меры, которые необходимо озвучить".
Про нынешних политиков Назир пишет так: "Мы живем в эпоху, когда групповое мышление становится все более доминирующим в государственном секторе .. Мы остаемся с постоянно растущим количеством отобранных клонов, которых продвигают на высшие должности. И удивительно ли, что многие из них принимают неправильные решения?".
Назир считает, что стране нужен яркий лидер с такими качествами: "Видимое лидерство, неуклонное стремление к переменам и постоянные попытки улучшить систему и установить более прочную связь с общественностью".
Вместо этого мы имеем то, что: "Управляемые процессом бюрократы хорошо и по-настоящему взяли на себя… невидимое лидерство, минимальное участие, не говоря уже о ничем не поддержанным статусом-кво. Вот их новые лозунги: Сердца и умы не нужны... таких лидеров нужно игнорировать", - продолжает он.
В книге еще много интересных и страшных судебных историй, мыслей и рассуждений Назира, рассказов о его работе и жизни. Чего нет в мемуарах, это рассказов о своей семье. Будучи человеком публичным, Назир, тем не менее, не пускает никого в свою частную жизнь. Поэтому смешно выглядят люди уровня Меган Маркл, жалующихся на желтую прессу. Если публичный человек не хочет, чтобы пресса не писала о его частной жизни, пресса писать и фотографировать из-за угла не будет.
Сын эмигрантов из Пакистана, мусульманин, который всю жизнь борется против сексуальной эксплуатации детей и насилия в отношении женщин.
Назир Афзал родился в 1962 году в районе Small Heath в Бирмингеме. До 70-х годв прошлого века в Small Heath работала огромная бирмингемская фабрика стрелкового оружия, на которой кроме оружия ввыпускали велосипеды, мотоциклы и автомобили. В этом районе сформировалась большая пакистанская община. Сюда стекалось большинство пакистанских эмигрантов. Родители Назира, его семья и братья в нескольких поколениях обслуживали британскую армию. Семья Назира имеет пуштунское происхождение, он один из семи детей своего отца Мухаммеда.
Детство и подростковый возраст Назира прошли в постоянном унижении и издевательствах за его расовую принадлежность. В него плевали, угрожали, обзывали. Мальчишки более старшего возраста после школы были его руками, ногами и даже палками. Вернувшись домой, побитый и возмущенный Назир требовал справедливости, просил отца обратиться в полицию, но отец, промывая и смазывая ушибы и раны сына, повторял: "Нет справедливости. Они не заботятся о нас".
Назир говорит, что слова отца были поворотным моментом, он решил посвятить свою жизнь тому, чтобы доказать, что ни отец, ни общество неправы, и справедливость существует, каким бы безнадежным делом это не казалось.
Семья Назира жила в бедности, в террасном доме с одной спальней, в которой стояло три кровати: на одной спали родители, на другой - младшая сестренка, а на третьей - пятеро братьев.
Назир вспоминает, как они всей семьей ехали в Пакистан на семейную свадьбу. Не поехать на свадьбу было нельзя. Это закон. Поездке на свадьбу не могли помешать ни бедность, ни болезни, ни стихийное бедствие. Всю дорогу из Бирмингема в Пакистан и обратно они проехали в фургоне. На обратном пути в Бирмингем заболел и умер дядя Назира, Ясмин. Он умер от обезвоживания.
Ясмин был любимым дядей Назира, и из разговоров медиков Назир понял, что трагедию можно было предотвратить, если бы "эти паки не были такими темными". Эта трагедия стала еще одним поворотным моментом в жизни Назира. Назир начал усердно учиться.
Третьей составляющей характера Назира были его родители. Отец Назира не верил в справедливость, но он верил, что выжить можно только сообща.
"Я видел, как небольшие группы людей, работающие вместе, могут изменить ситуацию ... когда мы работали вместе, у нас не всегда была власть, но у нас был голос", - пишет в своей книге Назир.
Отец Назира организовал первую иммигрантскую организацию в Бирмингеме, а его мама, которой сейчас 92 года, помогала местным пакистанским женщинам противостоять традиции ранних браков молодых девочек.
Именно поэтому Назир посвятил большую часть своей юридической карьеры делам по преступлениям против женщин и девушек.
"Вспоминая те дни, я удивляюсь, как моя мама могла быть такой пионеркой", - пишет Назир.
Закончив в школу, Назир поступил в Бирмингемский университет на юридический факультет. С 1988 по 1991 год Назир работал адвокатом в Бирмингеме.
В 1991 году Назира пригласили в Лондон, где он стал Королевским прокурором (Королевский прокурор - это государственный прокурор, ответственный за представление дела против лица в уголовном процессе).
После расистского на то время Бирмингема, Лондон, по словам Назира, "опьянил" его "своим разнообразием".
"Впервые в моей жизни я перестал бояться расистского нападения всякий раз, когда покидаю дом. Большую часть своего детства я уклонялся от угроз, не говоря уже о плевках, на тех самых улицах, где Енох Пауэлл произносил свою знаменитую речь "Реки крови". Теперь я был свободен…» - пишет он.
Сделаю небольшое отступление и напишу о речи Пауэлла, которую называют Rivers of Blood или The Birmingham speech.
Енох Пауэлл, депутат-консерватор от юго-запада Вулверхэмптона (пригород Бирмингема) в 1968 году на собрании консервативной партии Уэст-Мидлендса выступил с речью, которая потрясла всю страну (и повлияла на победу консерваторов на всеобщих выборах в 1970 году).
Свою речь Пауэлл начал с рассказа о беседе с одним из своих избирателей. Пауэлл сказал, что мужчина сказал ему: "Если бы у меня были деньги, я бы не остался в этой стране ... У меня трое детей, все они учились в гимназии, и двое из них теперь женаты, имеют семьи. Я не буду удовлетворен, пока не увижу их всех за границей. В этой стране через 15 или 20 лет у черного человека будет в руке кнут над белым человеком"
Дальше Пауэлл продолжил:
"Вот порядочный, рядовой англичанин, который среди бела дня в моем городе говорит мне, своему члену парламента, что страна не будет достойна для жизни его детей. Я просто не имею права пожимать плечами и думать о чем-то другом. То, что он говорит, тысячи и сотни тысяч говорят и думают - возможно, не по всей Великобритании, а в тех областях, которые уже претерпевают тотальную трансформацию, которой нет аналогов в тысячелетней истории Англии. Мы должны быть сумасшедшими, буквально сумасшедшими, поскольку нация допускает ежегодный приток около 50 000 иждивенцев, которые в большинстве своем являются материалом будущего роста потомства иммигрантов. Это похоже на наблюдение за тем, как нация занята созданием собственного погребального костра..."
В речи Пауэлла нет выражения "Река крови", оно возникло из намека, когда Пауэлл процитировал строку из "Энеиды" Вергилия: Когда я смотрю в будущее, я полон предчувствия; как римлянин, я, кажется, вижу: "Тибр, что от пролитой пенится крови...".
(Замечу в скобках: Пауэлл оказался неправ в отношении Назира Афзала, но тысячи соплеменников Назира (с которыми сам же Назир боролся и борется) оправдывают этот спич).
Энох Пауэлл
Вернемся к Назиру Афзалу.
В 2001 году Назира Афзала назначили помощником Главного Королевского прокурора.
До 2004 года Низир не знал, что в одной из передовых стран мира, по-прежнему, существуют убийств "в защиту чести". Но когда к нему обратилась группа женщин с убедительными доказательствами семейного насилия и попросила использовать свое положение для расследования, Назир провел конференцию по этому вопросу и начал создавать национальную базу со случаями потенциальных преступлений. Назир думал, что это постыдное явление уйдет вместе со старшим поколением, но оказалось, что он ошибался, поэтому Назир Афзал стал лидером по борьбе с насилием над молодыми девушками в семье.
"Я разговаривал со множеством мусульманских женщин и могу сказать вам, что их самый большой страх - это не исламофобия, не нападение расистов или арест по подозрению в терроризме. Это их собственные семьи... Женщины давно обсуждают эти проблемы. Я не первый человек, который вступил в эту борьбу в этой стране, просто делать это мне намного проще. Я из этих общин. Я понимаю их патриархальную природу. Я могу бросить им вызов, и поскольку я мужчина, мужчины в сообществе с большей вероятностью выслушают меня", - пишет Назир. Он считал, что политкорректность общества тоже способствовала замалчиванию преступлений, но благодаря своему происхождению, Назир не боится обвинений в неполиткорректности.
Назир ездил по стране, проводя обучение для сотрудников полиции, социальных работников, врачей общей практики и учителей, что привело к десяткам новых судебных преследований за аналогичные преступления. С тех пор число смертей от убийств "в защиту чести" в Великобритании сократилось вдвое.
В 2005 году 25-летнюю Самайру Назир убили ее братья во время, так называемого, "убийства чести". Девушка закончила университет, влюбилась в афганца и отвергла жениха, которого ей сосватала семья. Семья посчитала афганца недостойным женихом, потому что он был из другой касты, и братья убили сестру на глазах всей семьи, в том числе племянниц 2-х и 4-х лет, нанеся 18 ударов четырьмя ножами. Назир Афзал отвечал за судебное преследование убийц. Оба брата были приговорены к пожизненному заключению, отцу тоже было предъявлено обвинение, но он умер до суда.
В 2011 году Назира Афзала назначили Главным Королевским прокурором Северо-Запада (Большой Манчестер, Камбрия, Ланкашир). Он отвечал за более чем 100 000 судебных преследований в год и управлял 800 юристами и помощниками адвоката. Назир не был карьерным юристом, получая повышения, он, одновременно, получал самые жесткие условия работы. Северо-Западный район - один из самых проблемных, с коррумпированной полицией и жестокими бандами.
2011 год знаменателен крупными беспорядками (England riots), серией бунтов 6-11 августа по всей стране с поджогами, грабежами и мародерством. Протесты начались в Тоттенхэме, Лондон , после смерти Марка Даггана, местного жителя, который был застрелен полицией 4 августа. Произошло несколько жестоких столкновений с полицией, начались поджоги полицейских автомобилей, были сожжены четыре двухэтажных автобуса, поджигались дома и предприятия. Ночью началось мародерство. Затем беспорядки перекинулись в другие города: Бирмингем, Ливерпуль, Манчестер, Бристоль и другие. Погромщики устроили более сотни пожаров, и более сотни семей остались бездомными, погибло пять человек, 14 серьезно пострадали, было ранено 186 полицейских, даже 5 полицейских собак было ранено. Пострадало 48000 местных предприятий: магазинов, ресторанов, клубов, не говоря уже о частных автомобилях, выбитых в домах стеклах, украденных велосипедах. Было даже несколько изнасилований.
Беспорядки были подавлены, начались аресты, а затем суды. Назир Афзал и его команда были инициаторами строгого наказания участников беспорядков и мародеров, эту тактику назвали "шок и трепет". Судам было рекомендовано применять довольно строгие меры наказания, а не просто "погрозить пальчиком". К августу 2012 года 1292 участникам беспорядков было вынесено наказание в виде лишения свободы на общий срок 1800 лет в среднем в течение 16,8 месяцев.
Риот в Бирмингеме.
Носить карантинные маски для таких - "посягательство на свободу личности", но когда они поджигают машины и грабят магазины, маска, скрывающая лицо и защищающая от полицейского газа, это уже - атрибут "свободы и независимости"
Фото из моего архива
Одно из главных дел Назира Афзала в качестве Главного Королевского прокурора было, пожалуй, - уголовное преследование банды секс-торговли в Рочдейле (Большой Манчестер). Это дело легло в основу драмы ВВС Three Girls.
В течение четырех лет три молоденькие девушки из неблагополучных семей подвергались сексуальному насилию со стороны банды из Рочдейла.
Полиция сочла жалобы несовершеннолетних девушек "не заслуживающими доверия", к тому же у полиции были более "важные" дела, им надо было бороться с кражами со взломом. Расследование было отложено, а девушек по-прежнему подвергали насилию.
В 2012 году под нажимом Назира Афзала дело было возвращено на доследование, в результате банда попала в тюрьму, а главарь Шабир Ахмед получил заслуженный срок 19 лет тюрьмы. Назир сказал, что "чрезмерная чувствительность белых профессионалов к политкорректности и боязнь казаться расистом, возможно, способствовали тому, что правосудие застопорилось".
После окончания этого дела семье Назира приставили полицейскую охрану после того, когда к его дому подъехала машина с крепкими парнями, которые пригрозили Назару расправой с его семьей.
Это дело стало переломным в отношении насилия над белыми девушками из рабочего класса со стороны азиатских мужчин, которые считали белых женщин "проститутками", потому что они "не принадлежали к нашей общине и не исповедовали нашу религию". Общество и суды перестали стыдливо закрывать глаза и бояться обвинений в неполиткорректности.
Свою книгу Назир посвятил детям и не только своим (их у него четверо).
"Это для всех наших детей. Я плачу, когда вижу бедность, оскорбления и отчаяние, как и многие другие. Я хочу остановить слезы... Когда говорят о детской проституции, я говорю: детской проституции нет, есть сексуальное использование детей взрослыми".
Назир Афзал (справа) с актером Эйс Бхатти, который играет в "Трех девушках" Главного Королевского прокурора, то есть Назира Афзала
"Меня часто спрашивают, как, видя худшую часть человечества, я могу оставаться позитивным. Это просто: у меня есть надежда на силу человека. Каждого из нас. Каждый из нас может спасти жизни. В дни до отставки я мог спасти их больше".
О таких людях, как Назир Афзал у нас говорят: и один в поле воин. Сам Назир говорит так: "Один человек может изменить мир, я действительно в это верю".
Выйдя в оставку Назир не отошел от дел. До пандемии он помогал проводить в Пакистане реформы законодательства, работает с правительством Уэльса над его стратегией по борьбе с бытовым насилием, возглавляет колледж в Манчестере, является патроном девяти благотворительных организаций и членом IPSO (регулятор пресс-индустрии в Великобритании).
Во время выхода книги от коронавируса умер 71-летний старший брат Назира. Назир до сих пор тяжело переживает потерю, но говорит, что смерть брата усилила его желание сделать еще больше, чем он сделал до этого.
Его зовут в политику, он он отказывается.
"Я бы предпочел остаться на краю, имея возможность выбирать, куда направить свою энергию, будучи посторонним с голосом... Однако я могу продолжать призывать политиков прислушиваться к людям, на которых влияют их решения, и принимать меры, которые необходимо озвучить".
Про нынешних политиков Назир пишет так: "Мы живем в эпоху, когда групповое мышление становится все более доминирующим в государственном секторе .. Мы остаемся с постоянно растущим количеством отобранных клонов, которых продвигают на высшие должности. И удивительно ли, что многие из них принимают неправильные решения?".
Назир считает, что стране нужен яркий лидер с такими качествами: "Видимое лидерство, неуклонное стремление к переменам и постоянные попытки улучшить систему и установить более прочную связь с общественностью".
Вместо этого мы имеем то, что: "Управляемые процессом бюрократы хорошо и по-настоящему взяли на себя… невидимое лидерство, минимальное участие, не говоря уже о ничем не поддержанным статусом-кво. Вот их новые лозунги: Сердца и умы не нужны... таких лидеров нужно игнорировать", - продолжает он.
В книге еще много интересных и страшных судебных историй, мыслей и рассуждений Назира, рассказов о его работе и жизни. Чего нет в мемуарах, это рассказов о своей семье. Будучи человеком публичным, Назир, тем не менее, не пускает никого в свою частную жизнь. Поэтому смешно выглядят люди уровня Меган Маркл, жалующихся на желтую прессу. Если публичный человек не хочет, чтобы пресса не писала о его частной жизни, пресса писать и фотографировать из-за угла не будет.