Вера Лотар - итальянка русская душою
Биографии некоторых женщин потрясают тяжестью ударов свалившейся на них судьбы, но еще больше потрясает мужество этих женщин, которые смогли выстоять под такой тяжестью и продолжать жить и даже быть счастливыми. Что им помогает не сломаться?
Веру Лотар спасла музыка. "Блаженна жизнь того, кто встретил Баха", - говорила она.
Вера Лотар родилась в Турине в 1901 году в семье университетских преподавателей. Отец был математиком, мать – филологом.
Сначала Вера училась музыке в Генуе, а затем - во Флоренции у известного пианиста и педагога Эрнесто Консоло. Вера рано начала свою концертную деятельность и выступала со многими итальянскими оркестрами.
Вера выступала не только в Европе, но и, как свидетельствует пресса, в 1920-х года она провела успешные гастроли в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. И продолжала учиться. Она поступила в Венскую музыкальную академию, где добавила в свой репертуар произведения Баха, Моцарта и Бетховена.
В Париже Вера познакомилась с эмигрантом из России Владимиром Шевченко, сотрудником Советского торгового управления. Отец Владимира эмигрировал из России после революции 1905 года, а после революции 1917 года решил вернуться, оставив сына продолжать образование в Париже. Все это время Владимир мечтал уехать вслед за отцом.
Когда Вера и Владимир поженились, Владимир добился разрешения на въезд и вместе с женой отправился в СССР. Шел 1938-ой год.
Советский Союз встретил Веру и Владимира совсем не с распростертыми объятиями, а с большим подозрением. Поселили семью Шевченко в общежитии, бытовые условия были более, чем скромные. Кроме того Веру на работу не брали, она распродавала свои парижские платья. В конце концов благодаря знакомству с пианисткой Марией Юдиной, которая похлопотала за нее, Вера смогла устроиться в Ленинградскую государственную филармонию (Мария Юдина - легенда музыкального мира. О ней самой можно написать отдельный пост. Говорят, когда Сталина нашли на даче мертвыми, на проигрывателе стояла запись Моцарта в исполнении Юдиной. Это — последнее, что он слышал).
Мария Юдина
Затем за ними пришли. Сначала арестовали Владимира, как нацистского шпиона. Вера бросилась в НКВД и начала эмоционально кричать, путая русские и французские слова, что муж ее — замечательный человек, он ни в чем не виноват, и если сажать всех честных людей, то надо сажать и ее... Бедная женщина, она не знала, что в то время можно было посадить ни за что, даже за то, что защищаешь мужа. Веру тоже арестовали. О смерти мужа Вера узнала много лет спустя. Ее отправили в лагеря на Урал. Первые два года ей казалось, что она умрет. Но потом она решила жить по завету Бетховена "Умри или будь!"
В лагере зэки кухонным ножом вырезали для нее на нарах фортепианную клавиатуру. И она по ночам "играла" Баха, Бетховена, Шопена. Женщины из барака уверяли потом, что слышали эту беззвучную музыку, просто следя за ее искореженными работой на лесоповале пальцами и лицом.
Пальцы у Веры до конца жизни были корявые, узловатые изуродованные артритом и неправильно сросшиеся после того, как их на допросах переломал рукоятью пистолета старший следователь.
Когда в начале 1950-ых годов объявили амнистию, Вера попала в Нижний Тагил (отбыла в заключении она 8 лет). Первым делом Вера, как была в лагерной телогрейке, отправилась в музыкальную школу и попросила пустить ее за рояль. Ей разрешили. По ее словам она долгое время сидела, не смея прикоснуться к клавишам – боялась, что уже не сможет играть. Но руки будто помнили все и сами начали исполнять Шопена, Баха, Бетховена. Она играла всю ночь и так и уснула за роялем. На следующий день она уже работала в этой школе.
Позже Вера работала концертмейстером в Нижнем Тагиле, аккомпанируя спектаклям в городском театре, режиссером которого был Владимир Мотыль. Отзвук знакомства с Верой слышен в образе Полины Анненковой-Гебль в фильме Мотыля "Звезда пленительного счастья". Говорят, после выхода фильма Мотыль прислал Вере журнал со статьей о нем и автографом поверх нее: "Образ Полины я делал с Вас, Вера!".
Затем она была солисткой областных филармоний в Свердловске и Барнауле. Когда Вера давала свой первый концерт в Свердловской филармонии, в зал во время репетиции заглянула ведущая, которая хотела убедиться в том, что пианистка прилично выглядит. Вера сидела в длинном черном платье. Когда ведущая ушла, Вера сказала: Она думает, я из Тагила, она забыла, что я из Парижа.
Вернуть былую славу известной в Европе пианистке помогла статья журналиста Симона Соловейчика в "Комсомольской правде" в 1965 году. Статья содержала много неточностей о жизни Веры, но благодаря этой статье Вера стала популярной, хотя советский музыкальный бомонд старался не замечать "зечку" с ее "не советской" музыкальной школой.
В середине 1970-ых годов академик Лаврентьев пригласил Веру переехать в Академгородок под Новосибирском, где Вера стала солисткой Новосибирской государственной филармонии.
16 лет, проведенные в Академгородке, были самыми счастливыми в ее жизни. Вера вновь выступала на сцене, давала концерты в Москве, Ленинграде, Одессе, Свердловске, Киеве. Публика принимала ее с восхищением, после концерта не смолкали овации, поклонники охапками несли цветы, об этом, валя лес в лагере, Вера даже не мечтала.
У Веры была своя маленькая двухкомнатная квартира, в которой она часто играла для друзей. Ей предлагали вернуться во Францию, но Вера отвечала категорическим отказом. "Это предаст память русских женщин, которые помогли мне выжить в аду заключения", - говорила она.
Достоверных сведений о жизни Веры Лотар очень мало. Многие считают ее француженкой, но во французских газетах тех лет Веру Лотар называли "итальянской пианисткой".
В некоторых источниках рассказывается об умерших детях Веры, но были свои дети у Веры или нет доподлинно тоже неизвестно. Известно только, что у Веры был приемный сын, ныне умерший, который стал самым известным в СССР скрипичным мастером.
Вера умерла в 1982 году и была похоронена на кладбище Академгородка. На ее могильной плите высечены ее слова о том, что было главным в ее жизни.
В 2006 году в Новосибирске впервые был проведен Международный конкурс пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко. С тех пор конкурсы проводятся раз в два года.
Судьба пианистки Веры Лотар легла в основу сюжета фильма "Руфь" (1989), где роль Веры исполнила Анни Жирардо.
Анни Жирардо в фильме Руфь
Веру Лотар спасла музыка. "Блаженна жизнь того, кто встретил Баха", - говорила она.
Вера Лотар родилась в Турине в 1901 году в семье университетских преподавателей. Отец был математиком, мать – филологом.
Сначала Вера училась музыке в Генуе, а затем - во Флоренции у известного пианиста и педагога Эрнесто Консоло. Вера рано начала свою концертную деятельность и выступала со многими итальянскими оркестрами.
Вера выступала не только в Европе, но и, как свидетельствует пресса, в 1920-х года она провела успешные гастроли в Нью-Йорке и Буэнос-Айресе. И продолжала учиться. Она поступила в Венскую музыкальную академию, где добавила в свой репертуар произведения Баха, Моцарта и Бетховена.
В Париже Вера познакомилась с эмигрантом из России Владимиром Шевченко, сотрудником Советского торгового управления. Отец Владимира эмигрировал из России после революции 1905 года, а после революции 1917 года решил вернуться, оставив сына продолжать образование в Париже. Все это время Владимир мечтал уехать вслед за отцом.
Когда Вера и Владимир поженились, Владимир добился разрешения на въезд и вместе с женой отправился в СССР. Шел 1938-ой год.
Советский Союз встретил Веру и Владимира совсем не с распростертыми объятиями, а с большим подозрением. Поселили семью Шевченко в общежитии, бытовые условия были более, чем скромные. Кроме того Веру на работу не брали, она распродавала свои парижские платья. В конце концов благодаря знакомству с пианисткой Марией Юдиной, которая похлопотала за нее, Вера смогла устроиться в Ленинградскую государственную филармонию (Мария Юдина - легенда музыкального мира. О ней самой можно написать отдельный пост. Говорят, когда Сталина нашли на даче мертвыми, на проигрывателе стояла запись Моцарта в исполнении Юдиной. Это — последнее, что он слышал).
Мария Юдина
Затем за ними пришли. Сначала арестовали Владимира, как нацистского шпиона. Вера бросилась в НКВД и начала эмоционально кричать, путая русские и французские слова, что муж ее — замечательный человек, он ни в чем не виноват, и если сажать всех честных людей, то надо сажать и ее... Бедная женщина, она не знала, что в то время можно было посадить ни за что, даже за то, что защищаешь мужа. Веру тоже арестовали. О смерти мужа Вера узнала много лет спустя. Ее отправили в лагеря на Урал. Первые два года ей казалось, что она умрет. Но потом она решила жить по завету Бетховена "Умри или будь!"
В лагере зэки кухонным ножом вырезали для нее на нарах фортепианную клавиатуру. И она по ночам "играла" Баха, Бетховена, Шопена. Женщины из барака уверяли потом, что слышали эту беззвучную музыку, просто следя за ее искореженными работой на лесоповале пальцами и лицом.
Пальцы у Веры до конца жизни были корявые, узловатые изуродованные артритом и неправильно сросшиеся после того, как их на допросах переломал рукоятью пистолета старший следователь.
Когда в начале 1950-ых годов объявили амнистию, Вера попала в Нижний Тагил (отбыла в заключении она 8 лет). Первым делом Вера, как была в лагерной телогрейке, отправилась в музыкальную школу и попросила пустить ее за рояль. Ей разрешили. По ее словам она долгое время сидела, не смея прикоснуться к клавишам – боялась, что уже не сможет играть. Но руки будто помнили все и сами начали исполнять Шопена, Баха, Бетховена. Она играла всю ночь и так и уснула за роялем. На следующий день она уже работала в этой школе.
Позже Вера работала концертмейстером в Нижнем Тагиле, аккомпанируя спектаклям в городском театре, режиссером которого был Владимир Мотыль. Отзвук знакомства с Верой слышен в образе Полины Анненковой-Гебль в фильме Мотыля "Звезда пленительного счастья". Говорят, после выхода фильма Мотыль прислал Вере журнал со статьей о нем и автографом поверх нее: "Образ Полины я делал с Вас, Вера!".
Затем она была солисткой областных филармоний в Свердловске и Барнауле. Когда Вера давала свой первый концерт в Свердловской филармонии, в зал во время репетиции заглянула ведущая, которая хотела убедиться в том, что пианистка прилично выглядит. Вера сидела в длинном черном платье. Когда ведущая ушла, Вера сказала: Она думает, я из Тагила, она забыла, что я из Парижа.
Вернуть былую славу известной в Европе пианистке помогла статья журналиста Симона Соловейчика в "Комсомольской правде" в 1965 году. Статья содержала много неточностей о жизни Веры, но благодаря этой статье Вера стала популярной, хотя советский музыкальный бомонд старался не замечать "зечку" с ее "не советской" музыкальной школой.
В середине 1970-ых годов академик Лаврентьев пригласил Веру переехать в Академгородок под Новосибирском, где Вера стала солисткой Новосибирской государственной филармонии.
16 лет, проведенные в Академгородке, были самыми счастливыми в ее жизни. Вера вновь выступала на сцене, давала концерты в Москве, Ленинграде, Одессе, Свердловске, Киеве. Публика принимала ее с восхищением, после концерта не смолкали овации, поклонники охапками несли цветы, об этом, валя лес в лагере, Вера даже не мечтала.
У Веры была своя маленькая двухкомнатная квартира, в которой она часто играла для друзей. Ей предлагали вернуться во Францию, но Вера отвечала категорическим отказом. "Это предаст память русских женщин, которые помогли мне выжить в аду заключения", - говорила она.
Достоверных сведений о жизни Веры Лотар очень мало. Многие считают ее француженкой, но во французских газетах тех лет Веру Лотар называли "итальянской пианисткой".
В некоторых источниках рассказывается об умерших детях Веры, но были свои дети у Веры или нет доподлинно тоже неизвестно. Известно только, что у Веры был приемный сын, ныне умерший, который стал самым известным в СССР скрипичным мастером.
Вера умерла в 1982 году и была похоронена на кладбище Академгородка. На ее могильной плите высечены ее слова о том, что было главным в ее жизни.
В 2006 году в Новосибирске впервые был проведен Международный конкурс пианистов памяти Веры Лотар-Шевченко. С тех пор конкурсы проводятся раз в два года.
Судьба пианистки Веры Лотар легла в основу сюжета фильма "Руфь" (1989), где роль Веры исполнила Анни Жирардо.
Анни Жирардо в фильме Руфь